Книга Монстр внутри, страница 31 – Оливия Нортвуд

– Если хочешь снимать – сотня сверху, – предупредила Иванка и потянулась к застёжке бюстгальтера.

– Я не… Не нужно. – Грейс схватила её за руку, останавливая. – Я хочу поговорить.

– Поговорить? Здесь? Здесь обычно другим занимаются.

– Я знаю. – Грейс включила диктофон и положила телефон на диван. – Меня зовут Грейс Келлер, я детектив из полиции Сиэтла. Я хочу поговорить о Кэтрин Донован.

– Что-то не так с Кэти? – Она побледнела, замерла, как оленёнок в оптическом прицеле, и осела на стул, предназначенный для танца, напротив Грейс. – Я давно о ней ничего не слышала. – Иванка посмотрела на свои руки и принялась сдирать лак с кончиков длинных ногтей.

– Мне очень жаль, Иванка, тело Кэтрин обнаружили несколько дней назад недалеко от города Фолл-Сити. Кэтрин была убита.

– Убита? – Тревога на её лице сменилась непониманием, но глаза уже наполнились слезами.

По телу Грейс пробежал холодок. Пот внезапно стал холодным и липким. Её сковал страх. Грейс поразило то, как быстро, почти мгновенно, Иванка приняла новость о смерти подруги. Наверное, когда работаешь в этой сфере, ты всегда ожидаешь чего-то такого. Чего-то ужасного, что может случиться с тобой или с твоими коллегами. Работая в полиции, Грейс постоянно чувствовала нечто похожее.

– Мне очень жаль, но да. И мне очень нужна ваша помощь. – Грейс наклонилась вперёд и поджала губы.

Иванка закрыла лицо руками и расплакалась – громко, хныча как ребёнок. Грейс внезапно захотелось накинуть ей на плечи свой пиджак и увести из этого места навсегда. Она и была вчерашним ребёнком: на вид казалось, что Иванка едва ли старше Холли.

– Простите, – пропищала она, вытирая следы туши под глазами костяшками указательных пальцев.

– Ничего страшного. Я хочу, чтобы вы помогли мне найти того, кто это сделал. Вам просто нужно ответить на несколько вопросов.

Иванка всхлипнула, глубоко, шумно вздохнула и несколько раз кивнула.

– Когда вы в последний раз видели Кэтрин?

– В пятницу, пятнадцатого сентября. После смены мы обычно сидим в гримёрке, приходим в себя, смываем макияж, обсуждаем мужчин, пересчитываем наличку. Ну, знаете… Но в тот вечер Кэтрин ушла ещё до полуночи. Большинство девочек ещё были на сцене и с посетителями. Я вывихнула запястье на пилоне, поэтому в тот вечер сидела в гримерке одна, когда вошла Кэти. Она бросила деньги на столик, попросила передать их Зейну, смыла макияж, переобулась и ушла. Кэти просто накинула плащ, даже не стала переодеваться.

– Она говорила, куда собирается пойти?

– Упомянула вскользь, что у неё встреча с кем-то.

– Но не сказала, с кем именно?

– Нет.

– Вы знали, что у Кэтрин была дочь, которую она отдала на удочерение? – Грейс нахмурилась, думая, сколько по времени прокурор будет рассматривать её просьбу об ордере на записи с камер видеонаблюдения.

– Харриет? Конечно. Она без умолку о ней говорила.

– А что она говорила об отце Харриет?

– Тони? Я видела его пару раз. У них были непростые отношения, но Тони… – Иванка пожала плечами и выдохнула, надув щёки, и в этот момент показалась Грейс совсем ещё девчонкой.

Грейс знала, что мужчин, которые ходят в стриптиз-бары по пятницам, привлекает такая инфантильная сексуальность: распахнутые глаза, наивный, ищущий одобрения взгляд, надутые губы.

– Как вы думаете, он мог это сделать?