Книга Маньяк в тихом омуте, страница 61 – Ольга Зимина

У Иосифа Афанасьевича сжалось сердце. Ему стало жалко эту девчушку. Такая молодая, а уже в инвалидном кресле. Нет, все же жизнь несправедливая штука.

– Простите, вышло недоразумение, – запнулся Кудря.

Зина и Глеб Александрович внимательно посмотрели на него.

– Дело в том, что я не медик. Не умею делать массаж. А уж уколы тем более, – продолжил Иосиф Афанасьевич.

Курасов встал из-за стола. Скрестил руки на груди.

– Вы разве не от Аглаи Денисовны?

– Ну… э-э-э… – замялся Кудря. – Я действительно живу по соседству с Давыдовой. Только к вам я пришел по другому вопросу. Извините, что сразу не сказал.

– М-м-м… Это вы нас извините, мы просто обрадовались, что так быстро нашелся помощник, – кивнул Курасов. – В последнем разговоре с Аглаей Денисовной я объяснил случившееся. Она обмолвилась, что у нее есть знакомый с медицинским образованием. Обещала спросить у него, сможет ли он к нам ездить, помогать. А когда появились вы на пороге, да еще и сказали, что знаете Давыдову… Впрочем, еще раз приношу свои извинения. Скажите, по какому вопросу мы вам понадобились? Чем можем вам помочь?

– Возможно, нам стоит поговорить с вами с глазу на глаз, – пожал плечами Иосиф Афанасьевич и пристально посмотрел на Курасова.

Тот быстро оценил серьезный настрой гостя и попросил внучку оставить их одних на кухне.

Зина без лишних слов повиновалась и, ловко управляя коляской, выехала в коридор.

– Что вас привело ко мне? – спросил Курасов, когда за девушкой закрылась дверь.

– Можете ли вы в подробностях рассказать, что было в тот день, когда вы сидели с Аглаей Денисовной в ресторане?

– Да, – протянул Глеб Александрович. – Впрочем, это не секрет. А в чем, собственно, дело и не желаете ли вы, наконец, представиться, чтобы я понял, с кем говорю. Вы из полиции? Или просто ревнивый ухажер Давыдовой? Только прошу, давайте сразу начистоту.

– Я Иосиф Афанасьевич Кудря. К полиции не имею никакого отношения. А уж тем более в списке ухажеров Аглаи Денисовны не состоял никогда. Дело в том, что именно в тот злополучный вечер жестоким образом кто-то расправился с моим лучшим другом.

– О боже! – перекрестился Курасов. – Уж не подозреваете ли вы меня в этом преступлении? И какое отношение я могу иметь к вашему другу?

– Честно говоря, уже нет. Но, сказать по правде, пока ехал сюда, были такие сомнения.

Кудря рассказал, что знал по делу об исчезновении Краснова. Без особых деталей поведал о том, как они с Софой, Костей и прорабом со стройки нашли там останки Василия.

Курасов не перебивал. Только подливал в процессе рассказа чай. Он видел, как тяжело даются Кудре эти воспоминания.

– Мне очень жаль, соболезную вашему горю, – вздохнул Глеб Александрович. – Но все же не понимаю, чем я могу помочь вам.

– Василию давно нравилась Аглая. Он решил, что вы новый ухажер Давыдовой. Увидел в вас соперника. Хотя она никогда не отвечала Краснову даже взаимностью, он все же не терял надежду. Понимаете, Вася был влюблен в нее. Да, несмотря на свой не юный возраст, он потерял голову от любви. Только об Аглае и говорил. Сам предпринимал попытки к сближению. Приглашал даму на свидание. Но зачастую получал отказ. Когда случайным образом узнал, что вы пригласили Давыдову в ресторан, а она согласилась, покой ему стал только сниться. Ревность совсем его измотала. Ничего лучше не придумав, именно в этот день он отправился следить за вами.