Книга Группа Грифон. Дебют, страница 168 – Артур Невский

Мааз оценил мою довольную ностальгическую ухмылку как знак того, что мне все нипочем, и я еще и не такое видал.

В принципе, он был прав.

Когда мы вышли из машины, нас заприметил один из механиков, осматривавший Порше, который стоял у двери в ангар. У массивных и наглухо закрытых дверей стояли еще автомобили — по большей мере неприметные форды и шкоды, но, конечно, все мое внимание приковал именно Порше. Я тут же забыл о своих проблемах: это был девятьсот одиннадцатый, причем довольно старая (сейчас можно уже сказать — «винтажная») модель, которую в свое время недолюбливали: девятьсот девяносто шестой, с не вполне круглыми передними фарами, но поздняя модификация, без оранжевых подфарников.Тем не менее, автомобиль выглядел великолепно: классический серебристый цвет — как Астон Мартин ДБ5 Джеймса Бонда в фильме «Скайфолл», в широком кузове — сзади надпись Carrera 4S, и с начищенными до блеска хромированными колесными дисками. Мой отец любил автоспорт, и я бывал на заездах кольцевых гонок, да и сам пару раз ездил на относительно мощных машинах, но девятьсот одиннадцатый Порше так и остался для меня Святым Граалем, к которому я разве что только прикасался в салонах и на «горе» — во время съездов автолюбителей напротив МГУ на Воробьевых Горах. Тот, что стоял передо мной, был явно в очень хорошем состоянии, несмотря на годы — такие прекратили выпускать в две тысячи пятом.

— Мы к Фиксеру, — обратился Мааз к механику.

Тот мгновенно испарился, юркнув в боковую дверь — створки ангара оставались наглухо закрытыми, возбуждая довольно обоснованные подозрения о том, что мы действительно переместились в Люберцы конца девяностых.

Через минуту дверь снова открылась.

Фиксером оказался высокорослый и плечистый мужчина, на вид лет под пятьдесят. Он вышел к нам, одетый в светлые джинсы, кожаные ботинки, и черную рубашку навыпуск. На каждой руке — по несколько перстней. Судя по лицу, национальность его…

— Это ты Мааз? — спросил он, обратившись к моему — сообщнику? Меня он вниманием не удостоил, что меня нисколько не смутило — я занимался рассматриванием салона Порше через боковое стекло: салон был из черной кожи, классический. Я уже представлял, как завожу автомобиль, трогаюсь, сначала слушаю рокот двигателя, а потом, уже на трассе, включаю музыку — тут, конечно, еще CD диски, прям как в детстве — какой-нибудь старый русский рок… «…мой порядковый номер — на рукаве! пожелай мне удачи…»

— Да, сэр, — Мааз поклонился Фиксеру чуть ли не в ноги.

Ах вот как, значит? То есть границы его трепетного уважения простираются далеко за пределы моей овеяной тайной персоны!

— Джентльмен, о котором я вам говорил, — и Мааз указал на меня.

Фиксер, судя по виду, уже был готов вздохнуть с видом «мне, конечно, не до этого, но я сделаю вид, что выслушаю вас, а через минуту выгоню», но я резко развернулся, сделал пару шагов навстречу ему, и сказал:

— Барев дзес!

Затем, по-русски:

— Меня зовут Артур, рад встрече.

Фиксер сначала опешил, но тут же собрался,а на лице мелькнула ухмылка.

— Мэня знают тут как Фиксэр, — ответил он мне на русском с акцентом, и пожал мне руку. — Ну пойдем, пагаварым. Таксисту скажи, чтоб тут падаждал.

Когда мы зашли к нему в каморку, и там из динамиков играли System of a Down, я даже и не удивился.