Книга Шрам: Красное Море, страница 34 – Сим Симович

— Статистика показывает, что атаки происходят в среднем раз в пять конвоев. Мы попали в эту статистику. Следующие четыре, вероятно, пройдут спокойно.

— Вероятно, — повторил Маркус без энтузиазма.

Пьер отвернулся, вышел. Спустился по лестнице. Статистика. Вероятность. Цифры. Семь трупов — это просто цифра в отчёте. Триста пятьдесят тысяч долларов компенсации. Дёшево.

Он прошёл на палубу, сел на ящик. Закурил. Смотрел на море. Темнота, только звёзды. Ветер дул, относил дым.

Вербовщики говорили: «Охрана судов, стабильная работа, хорошая оплата». Не говорили про ракеты. Про мешки с трупами. Про то, что ты будешь сидеть на крыше, смотреть в прицел и ждать, когда прилетит следующая.

Первый день настоящей войны. Семь мешков. А контракт ещё пять с половиной месяцев. Сколько мешков будет к концу? Десять? Двадцать? Может, одиниз них — его?

Пьер затянулся, выдохнул дым. Не боялся. Страх давно выгорел. Но чувствовал усталость. Не физическую. Моральную. От того, что война — это не героизм, не подвиги. Это металл, кровь, мешки. Это цифры в отчёте.

Зона была честнее. Там враг виден. Мутант, бандит, аномалия. Стреляешь, убиваешь, выживаешь. Здесь враг за горизонтом. Нажал кнопку, ракета полетела. Он даже не видит, кого убил. Ему плевать.

Рено подошёл, сел рядом.

— Тяжело?

— Да.

— Привыкнешь.

— Не хочу привыкать к этому.

Рено помолчал.

— Никто не хочет. Но привыкаем. Иначе сдохнем.

Они сидели молча. Курили. Смотрели на воду.

— Сколько ещё таких дней будет? — спросил Пьер.

— Не знаю, — ответил Рено. — Может, ни одного. Может, каждый. Красное море — русская рулетка. Крутишь барабан, стреляешь, смотришь — жив ли.

— Весело.

— Ага. Весело.

Рено встал, ушёл. Пьер остался один. Докурил, затушил. Сидел, смотрел на звёзды.

Пьер поднялся к рубке через час после того, как сел на палубе. Не хотел идти, но Маркус передал через Рено: «Зайди в штаб, тебя спрашивают». Что за дело — непонятно. Может, уточнить что-то по атаке. Может, формальность какая.

Он поднялся по лестнице, постучал в дверь. Изнутри:

— Войдите.

Зашёл. Рубка небольшая, тесная. Стол посередине, на нём ноутбуки, планшеты, карты. Лампы яркие, режут глаза. Пахнет кофе и табаком. У стола стоят майор Уэллс, капитан судна, Ричард с планшетом, Маркус. Ещё один человек — незнакомый, лет сорока пяти, в очках, в строгом костюме, несмотря на жару. Представитель заказчика, наверное. Или аналитик.

Все повернулись к Пьеру.

— Дюбуа, — кивнул Уэллс. — Заходи. Нужно уточнить пару моментов для отчёта.

Пьер вошёл, встал у двери.

— Слушаю.

Уэллс посмотрел в блокнот.

— Ты был на снайперской позиции в момент атаки. Видел пуск ракеты?

— Да. Визуально. Белая точка, низко над водой. Быстрая.

— Направление?

— Сектор два-семь-ноль. Со стороны Йемена.

— Расстояние до цели в момент обнаружения?

— Не знаю точно. Далеко. Несколько километров.

Уэллс записал.

— Хорошо. Ещё вопрос. Перед атакой ты видел что-нибудь подозрительное? Другие контакты, малые суда, береговую активность?

Пьер покачал головой.

— Нет. Горизонт был чист. Радар тоже. Ракета появилась внезапно.

— Понятно.Спасибо. Свободен.

Пьер хотел уйти, но Маркус поднял руку.

— Подожди. Ещё один момент.

Он повернулся к незнакомцу в очках.

— Мистер Джонсон хочет задать пару вопросов. Он от корпорации, старший аналитик по безопасности.