Книга Шрам: Красное Море, страница 6 – Сим Симович

— Стреляет, — подтвердил Рено. — Дэнни неплохой боец. Просто мозги ему промыли в Вест-Пойнте.

— Офицер? — уточнил Пьер.

— Бывший. Лейтенант. Из армии ушёл после Афгана. Там его взвод подорвали на фугасе. Пятеро погибло. Он винил себя, списался, подался в наёмники.

— Понятно, — сказал Дюбуа.

Он затушил сигарету о край ящика, бросил окурок на пол. Посмотрел на часы. До брифинга ещё минут сорок.

— Кто ещё в команде? — спросил он.

— Маркус, командир, — ответил Рено. — Его увидишь скоро. Плюс ещё трое на причале, готовят катер. Итого двенадцать.

— Хорошо.

Пьер встал, потянулся. Подошёл к двери, встал рядом с Михаэлем. Немец кинул взгляд, кивнул. Они стояли молча, смотрели на порт. Краны двигались медленно, контейнеры висели в воздухе на тросах. Чайки кричали. Жара не спадала.

— Хорошая команда? — спросил Пьер тихо.

Михаэль затянулся, выдохнул.

— Разная, — сказал он. — Джейк дурак, но полезный. Трэвис псих, но надёжный в бою. Дэнни мечтатель, но стреляет метко. Рено — твой брат, легионер. С ним понятно. Карим умный, знает местных. Ричард… — Михаэль помолчал. — Ричард делает свою работу. Не мешает.

— А остальные?

— Увидишь. Один серб, одинполяк, один испанец. Нормальные. Не герои, не дураки. Солдаты.

Пьер кивнул.

— А ты?

Михаэль посмотрел на него.

— Я здесь, чтобы не думать, — сказал он просто. — Дома думать приходится. Здесь нет. Только работа.

— Понимаю, — сказал Пьер.

— Да, — согласился Михаэль. — Ты понимаешь.

Они замолчали. Внутри ангара Джейк снова что-то рассказывал, смеялся. Трэвис подключился, добавил пошлую шутку. Рено буркнул что-то, но тоже усмехнулся. Дэнни стоял у карты, молчал. Карим пил чай. Ричард стучал по планшету.

Обычная команда. Хорошая, плохая — неважно. Главное, чтобы не подставили, когда пули полетят.

Пьер закурил ещё одну сигарету. Смотрел на море. Синее, бесконечное. Где-то там пираты готовили скифы, чистили автоматы, точили мачете. И не знали, что волк уже здесь.

Грузовик тряхнуло на выбоине, и Пьер открыл глаза. Сидел на скамье в кузове, спиной к кабине, автомат между колен. Рядом Рено, Михаэль, Джейк, Трэвис. Остальные в другой машине. Брезентовый тент хлопал на ветру, сквозь щели било солнце. Жарища.

Машина свернула, заскрежетала тормозами, остановилась. Рено первым спрыгнул, Пьер следом. Ноги затекли — полчаса тряски по разбитой дороге. Он размялся, огляделся.

Порт.

Охуеть.

Запах ударил сразу — солёная вода, мазут, тухлая рыба, пот, пыль, дизельный выхлоп. Всё вместе, густо, плотно. Пьер вдохнул полной грудью. Знакомо. Порты везде одинаковые — грязные, шумные, живые. Марсель, Валенсия, Бейрут, Момбаса. Один хрен.

Впереди — бетонная площадка размером с футбольное поле, испещрённая трещинами и масляными пятнами. Контейнеры стояли штабелями — красные, синие, зелёные, ржавые. Краны двигались медленно, как уставшие динозавры, поднимали грузы, опускали. Металл скрежетал, цепи лязгали. Где-то рявкнул гудок — долгий, басовитый, чуть ли не утробный.

Грузчики таскали ящики, орали друг на друга на арабском, французском, ещё на чём-то. Чёрные парни в майках, мокрых от пота. Надсмотрщик в светлой рубашке и кепке стоял в тени контейнера, курил, покрикивал. Мимо проехал погрузчик, водитель просигналил — пронзительно, раздражающе.

Справа — причалы. Длинные бетонные языки, уходящие в воду. Суда пришвартованы вплотную — старые ржавые корыта с облупленной краской, новенькие контейнеровозы, белые, блестящие, как игрушки. Дальше военные корабли — патрульные катера, серые, угловатые, с пулемётами на палубах. Флаги: французский, американский, японский, ещё какие-то. Коалиция. Все здесь.