Книга Рассвет, страница 126 – Дэниел Краус, Джордж Эндрю Ромеро

Она подняла защелку, которая, судя по расцветке, отвалилась от тележки для хранения оружия.

Разведчик, судя по знакам отличия, прижал к колесу подъемного крана члена аварийно-спасательной бригады в красной рубашке. На задней части шеи не хватало куска мяса, и позвонки, белые, как личинки, торчали из красного месива. Пытаясь удержаться на ногах, видя выпотрошенное тело упавшего товарища, краснорубашечник споткнулся и упал.

– Отойдите, сэр! – крикнула Дженни. – Отойдите, сэр!

Разведчик, казалось, не слышал. Он схватил краснорубашечника за правое ухо и подбородок, словно собираясь поцеловать его. У Дженни защемило под ребрами, ведь ее постоянно игнорировали: не обращали внимания курсанты-мужчины на военно-воздушной базе в Пенсаколе, задевали моряки, делая вид, что не замечают ее, перекрикивали в комнате «Красных змей», как будто она была так же безмолвна, как полураздетые женщины на снимках, приколотых к «Стене влюбленных». Может, у «Олимпии» и было прозвище «Большая мамочка», но она была мужской до мозга костей, и Дженни решила, что с нее хватит. Больше никаких запястных схваток.

Она откинулась назад, как давным-давно в школе на софтболе, и изо всех сил ударила защелкой.

Прямой удар в правую часть головы разведчика вызвал сильнейшую отдачу в ее плечо и позвоночник. Голова моряка со страшным треском ударилась о левое плечо. Один из видимых позвонков хрустнул, как костяшка пальца, и, видимо, сломалась шея. Разведчик рухнул на краснорубашечника.

Дженни посмотрела в другую сторону и увидела мужчину, пытающегося отползти от трех моряков, которые грызли его ногу, плечо и впивались в голову. Куда бы она ни взглянула, все становилось только хуже: пилот разряжал пистолет в грудь моряка с расстояния шестидесяти сантиметров – шесть выстрелов, которые никак не могли погасить белый голодный огонь в глазах.

Она услышала крик. Кричали тут постоянно, но этот крик прозвучал совсем рядом. Дженни обернулась и обнаружила упавшего краснорубашечника там же, где и раньше. Несмотря на сломанную шею, разведчик щелкал челюстями. Более того, окровавленное тело пробудилось к жизни и вгрызлось в промежность краснорубашечника. Краснорубашечник взвыл. Темная струйка крови хлынула из его промежности, заливая стучащие зубы разведчика.

Дженни попятилась от крови, как от воды из пригородной поливалки. Тут незакрепленный реактивный самолет с металлическим треском задел другой, стоявший на якоре, и сложенным крылом высек искры, оставив борозду на его фюзеляже. Столкновения самолетов назывались «хрустами», и их боялись настолько суеверно, что ни одна палубная команда не произносила слово «хруст», и ни в одном судовом магазине не было батончиков «Хруст».

Обходя один из покореженных самолетов, по палубе тащился Бертран Виверс, создатель «Копилки идей». Он опирался на локоть одной руки, другой пытаясь удержать внутренности, чтобы они не вывалились из распоротой груди. Виверс пережил четыре войны и восемь продвижений по службе, и умереть ему предстояло именно здесь, на окровавленной палубе, от рук своих же людей. Вопрос в том, как долго он будет умирать.

Дженни отходила все дальше и дальше и ударилась копчиком о что-то твердое. Она поняла, что это внешние перила летной палубы. Они проходили над защитной сеткой, которая ловила падающих моряков… если только они не пытались перепрыгнуть через нее, как сейчас. Дженни потянулась назад, чтобы ухватиться за поручень, но чья-то рука вцепилась ей в спину.