Книга Я тебя нагадала, страница 63 – Татьяна Ма

— Что — вообще?

— Он меня за Соню Мармеладову принял сначала! — выпалила Соня, отчего-то краснея.

— Это как?

— А вот так. — И Соня рассказала подруге подробности их с Михаилом знакомства, о которых до сих пор умалчивала.

— Ну, подруга, это точно судьба, — хохотала Вика.

— Иди ты, — отмахивалась от нее Соня.

— А ты погадай на своей кофейной гуще, она наверняка подтвердит мои слова.

— Не буду я гадать! Надоело, — рассердилась Соня.

— Ты права: гадай не гадай, все и так ясно, — хмыкнула Вика. — Лучше про мальчика мне расскажи. Прикипела уже, да?

— Прикипела, — призналась Соня и добавила: — Каждый день как на иголках. Так и жду, что позвонят из опеки и скажут: папаша нашелся, отдавайте Никиту.

— А ты отдавать не хочешь? — с упреком спросила Вика.

— Не хочу. Тем более этому, — нахмурилась Соня.

— Сонь, ну ты же понимаешь, что рано или поздно тебе все равно придется с ним расстаться? — Подруга проговорила это таким голосом, будто Соня была несмышленышем, а та уже устала наставлять ее на путь истинный. — Мила, дай бог, поправится, — продолжала Вика, — а если нет, то мальчика определят куда надо.

— Вик, что ты такое говоришь? Что значит «определят куда надо»? — возмутилась Соня.

— Ну а ты как думала? — рационально заметила Вика. — Ты ж ему не родня. Если представить, что отца не найдут, а Мила умрет, то Никита останется сиротой, а значит, его отправят в детский дом.

— Вик, ты так просто об этом говоришь, а это, между прочим, ребенок, живое существо! — вспылила Соня.

— Ага, человеческий детеныш, — хмыкнула Вика, а Соне от слов подруги и ее скепсиса стало тошно.

— Ты какая-то бесчувственная, — процедила она сквозь зубы.

— Может, и бесчувственная, зато ты слишком чувствительная и будто не понимаешь, как все будет. Не думаешь же ты,что, в случае описанного мною сценария, ты возьмешь мальчика себе?

— Почему нет? — с вызовом спросила Соня.

— Потому что, во-первых, тебе нужно свою жизнь начинать заново, а не чужих детей опекать. А во-вторых, Сонь, ну кто позволит тебе усыновить мальчишку?

— Почему нет? — зациклено повторила свой вопрос Соня.

— Потому что ты молода и одинока, а детей отдают на усыновление в полноценные семьи.

Полноценные семьи. Ты, Соня, ничего не можешь, ты никчемная, ты неполноценная.

— Ага, теперь и ты меня в неполноценности упрекаешь. Отлично, Вик, просто отлично! — вспылила Соня, разозлившись.

— Я тебя не упрекаю, но ты ведь не замужем, значит, полноценную семью мальчику обеспечить не можешь. Работы нет, кафе твое неизвестно когда откроется, а уж тем более неизвестно, когда и начнет ли приносить доход. Я уже даже сомневаюсь, откроется ли оно вообще, с твоим-то умением стремительно переключаться с одного внезапного желания на другое.

— А сейчас ты меня еще и неуравновешенной назвала. Ну, спасибо.

— Не стоит обижаться, я ж тебе добра желаю…

Соня слушала и все больше недоумевала от слов подруги. Когда Вика успела стать такой расчётливо-холодной? И почему она так пренебрежительно отзывается о затеянном Соней деле? Ведь поддержала, когда та только выдвинула идею открыть кофейню. Что теперь не так?

— Не ожидала от тебя такого, — еле слышно проговорила Соня.

— Я знаю, что мои слова звучат обидно, Сонь, но я говорю их, чтобы ты не витала в облаках, а поняла наконец: у тебя только одна жизнь, и тебе нужно прожить ее ради себя и для себя, а не ради кого-то. То ты Вадика обхаживала с его мамашей, то теперь Милу под крыло взяла, то додумалась до того, чтобы этого Никиту усыновить. Тебе еще свою жизнь нужно построить, своих детей нужно родить.