Книга Я тебя нагадала, страница 72 – Татьяна Ма

— А мы завтра поедем машину смотреть? — вспомнил Никита. — Дядя Миша обещал.

— Не знаю, Никит. Дядя Миша… Он, кажется, занят. Ладно, давай-ка чисть зубы и спать, а я пока уберу последствия наших кулинарных изысков.

Несмотря на то что вкусные десерты отвлекли их обоих от грустных мыслей, теперь, когда день подошел к концу, и Соне, и Никите снова стало грустно. Правда, утомленный, Никита почти сразу уснул, а Соня еще долго ворочалась. Все думала о Миле, боялась, что врачи ввели ее в заблуждение и чего-то недоговаривают. Почему она так долго в себя не приходит? Придет ли? Оправится ли? Мучили ее и мысли о Михаиле, который, видимо, больше не появится в ее жизни. Соня в очередной раз упрекнула себя: зачем она ерунды какой-то наговорила Мише? Ведь он к ней всей душой. Ведь он ей нравится. Да и видела она, что он не из тех мужчин, которым от женщины нужны лишь легкие, ни к чему не обязывающие отношения. Он был цельным, настоящим, надежным. Вон он сколько помогал ей. Опять же, поехать в Москву на выставку автомобилей было его идеей. Зачем ему это, если он не хотел ничего серьезного? Поспешил с поцелуем. Но разве это поспешил? Они уже давно знакомы, и Соня прекрасно понимала, что нравится ему. С самого первого дня нравится. Впрочем, как и он ей.

— Все, завтра сама позвоню ему, — прошептала Соня решительно. — И повод есть — должны же мы посмотреть машину.

А если откажется? Или вообще не ответит на ее звонок?

— Господи, — простонала Соня, — да что ж ты за человек такой? Всегда во всем сомневаешься, — попрекала она себя. — Прекращай гадать. Позвони и узнай!

Соню разбудил звонок в дверь. Она дернулась от резкого звука и открыла глаза. Темно. Часы на мобильном показывали без пяти минут три.

Сунув ноги в тапки, Соня поспешила к двери и распахнула ее. «В глазок надо было посмотреть», — запоздало подумала Соня, но уже было поздно.

— Давыдова Софья Алексеевна? — На пороге стояла высокая грузная женщина, чьи русые с проседью волосы были убраны в объемный пучок на макушке.

— Да, это я.

— А я Дарья Георгиевна. Мы с вами разговаривали по телефону.

— Дарья Георгиевна? — нахмурилась Соня.

— Это вот отец Никиты, — она повела подбородком, указывая себе за плечо.

Соня всмотрелась в темноту, но никого не увидела. Даже лампочка на площадке не горела.

— Там никого нет, — испуганно пробормотала Соня.

— Есть-есть, — строго проговорила Дарья Георгиевна. — Вон он стоит.

Соня снова вгляделась в темноту, и ей показалась, что темнота эта стала еще чернее. Она словно сгустилась и зашевелилась, нависая над стоявшими женщинами. Соня поежилась от страха, но сказала, стараясь придать голосу твердости:

— Еще ночь. Зачем вы так поздно пришли?

— Мы за мальчиком! — зло произнесла Дарья Георгиевна. — Отдайте отцу ребенка.

— Не отдам, — решительно сказала Соня. — Пусть Никита выспится, а завтра утром поговорим.

— Не о чем разговаривать, он не ваш! Не ваш! — Дарья Георгиевна сделала шаг к Соне, и тьма за ней стала еще чернее.

— Я его опекун.

— А он его отец!

— Теть Сонь, не пускайте их! — закричал Никита, которого разбудил шум.

Он вцепился в ее руку так сильно, что у Сони заломило пальцы.

— Уходите! — Соня попыталась закрыть дверь, но Дарья Георгиевна ухватилась за нее, не отпуская.

Рядом с ее пухлыми пальцами Соня увидела другие, будто сотканные из тьмы. Эти черные пальцы схватили Никиту и теперь тащили мальчика, затягивая в свою бездну.