Книга Я тебя нагадала, страница 77 – Татьяна Ма

Полиции, кажется, дела не было до истории Милы. Так как она долго не приходила в себя, полицейские ничего сделать не могли и никакое расследование не вели. Может быть, если Мила видела нападавшего, ее дело получит новый толчок к расследованию. Лишь бы Миле полегчало.

Соня снова положила голову на плечо Михаила и не заметила, как задремала. Так они и проспали до самого утра. Отец Никиты не явился. Полицейские уехали, и оставалось лишь надеяться, что Дмитрий не вернется ни на следующий день, ни после.

Проснулась Соня от дразнящих ароматов, заливавших квартиру. Она сморгнула пару раз и с удивлением увидела, что Михаил колдует над каким-то блюдом на кухне.

— Что это ты затеял?

— Доброе утро, — перевел на нее глаза Михаил. — Вот, оладушки нам всем на завтрак пеку.

— Теть Сонь, очень вкусные, — проговорил с набитым ртом Никита, который уже сидел за кухонным островом.

— Вы почему меня не разбудили? Я бы сама все сделала, — возмутилась она.

— Сегодня мужской день, — рассмеялся Михаил. — Ты будешь отдыхать, а мы трудиться.

— Да некогда отдыхать. Надо ведь к Миле съездить, а потом… — А что, собственно, делать потом, Соня не знала, однако Михаил тут же помог, сказав:

— Съездим в больницу, проведаем Милу. Кстати, если она будет в состоянии, пусть напишет какую-нибудь бумагу, чтобы дать тебе опеку над Никитой и чтобы никто больше не пытался у тебя мальчика отнять до выздоровления матери, ну а потом поедем посмотрим машину для тебя.

— Да ты все распланировал, — улыбнулась Соня, смотря на него с благодарностью.

— А то. Пора брать все в свои руки, — подмигнул он ей.

Когда они приехали в больницу, врач предупредил, что Мила находится под воздействием успокоительных, а потому плохо соображает. Оставаться у нее надолго им не позволили, да и не было смысла — поговорить с Милой не представлялось возможным. Сознание ее было рассеянным, и она пребывала в полудреме.

— Ничего, расспросим ее завтра, — утешал Соню Михаил.

— А не завтра, так послезавтра, — вздохнула Соня.

После больницы они поехали к владельцу машины, которую присмотрел Михаил, потом ко второму и наконец-то договорились о покупке автомобиля.

Однако домой Соня вернулась грустная. В душе кипела тревога: авдруг отец Никиты явится! Михаил, заметив ее состояние, спросил, о чем она думает, и Соня призналась, что боится на ночь оставаться дома.

— А поедемте ко мне, — предложил Михаил.

— Ты же в офисе живешь, — вспомнила Соня.

— Ну, у меня же есть за городом дом. Пусть там не королевские апартаменты, но жить можно. Крышу я подлатал. Только прибрать бы не мешало.

— Приберем, я все сделаю. — Соня почувствовала облегчение — в доме Михаила отец Никиты вряд ли их найдет.

— Вместе сделаем. Ты как, Никит, поможешь тете Соне с уборкой?

— Обязательно помогу! — закивал Никита.

— Вот и решили, — засмеялся Михаил. — Давайте заедем к вам, возьмем необходимые вещи, и пару дней поживете у меня, пока все это не утрясется.

— Не представляю, что бы я без тебя делала, — благодарно кивнула Михаилу Соня и чмокнула его в щеку.

Соня сидела на берегу реки и бросала в бурлящую воду мелкие камешки. Было холодно, дул пронизывающий, пробиравший до костей ветер. Она куталась в свою дорогую шубу — «наследство» от бывшего мужа — и всматривалась в темный стремительный поток. Снег уже почти сошел, но кое-где все еще оставались грязные бугорки не истаявшего льда. Соне было грустно. Душу съедала необъяснимая тоска. Ей казалось, что вся ее жизнь, как эта река, несет свои воды в неизвестном направлении, спотыкается о валуны на дне, бурлит и устремляется дальше. Это течение вызывало в ней тревогу. Все представлялось тщетным. Зачем что-то делать, к чему-то стремиться, если ничего не получится. Ты ни на что не годна. Кофейню открыть? Хочешь всех насмешить? Да ты даже ужин не можешь приготовить так, чтобы не сжечь его. «Вот откуда эта тревога», — поняла Соня. После того как они приехали в дом Михаила и навели порядок, Соня взялась готовить ужин, но мясо подгорело. Правда, Михаил посмеялся, сказав, что готов и обугленное есть, потому что у Сони все равно все выходит вкусно. Никита его поддержал. Но мысль, что еда подгорела, засела в голове и не давала покоя. Она вспомнила Вадима и даже представила, какое бы он сделал лицо, подай она ему пережаренное мясо. «Но Михаил не Вадим. Он не упрекнул, не посмотрел косо. Он пошутил и даже спасибо сказал, — напомнила себе Соня. — Тогда зачем ты себя накручиваешь? Зачем ушла сюда, к реке, и теперь бросаешь в нее камни?»