Книга Его версия дома, страница 106 – Хантер Грейвс

— Может тебе надо просто… получить? Удовольствие. Впечатления. Взрыв адреналина в крови, от которого потом трясутся коленки вовсе не от бега...

Я сжала ткань в руке.

— Это инфантилизм. Безответственность.

— Это жизнь, дура! — Мия хлопнула ладонью по столешнице. — Которая проходит мимо, пока ты строишь планы на пять лет вперёд и боишься сделать один шаг в сторону! Он старше? Отлично! Значит, не будет ныть, ревновать к команде и таскаться за тобой хвостом, как щенок. Значит, всё будет чётко, ясно и… — она закатила глаза, изображая блаженство, — …профессионально.

— О, и я представляю! Он же, наверное, даже раздеваться будет методично, как будто операцию планирует… — Мия закатила глаза, изображая томление, но затем её выражение сменилось на заговорщицкое. — Кстати, я тут слышала сплетни. Кажется, он раньше был плотно связан со службой. Не какой-нибудь там офисной, а… Ну, ты поняла.

Я застыла, не в силах пошевелиться. В одной руке — рубашка, другая инстинктивно прикрывала грудь. Я смотрела на неё с ошарашенными, широко раскрытыми глазами, будто она только что объявила, что Кертис Ричардсон — инопланетянин.

— МИЯ!

— ЧТО?! — она развела руками, изображая полную невинность.

— Кошмар, вот что! — голос мой сорвался на визгливый шёпот. — Ты на что намекаешь?! Чтобы я с ним встречатьсяначала?!Или… или прыгнула к нему в постель?! Ты с ума сошла?!

— Ну, а что такого? — Мия пожала плечами, как будто речь шла о походе в кино. — Ты же взрослая девушка. Он — взрослый мужчина. Очень, очень взрослый, интересный и, судя по всему, с богатым опытом. Разве это плохо? — Она подмигнула. — Может, как раз то, что тебе нужно. Немного… экстрима. Без обязательств. Чтобы встряхнуться.

— Это не экстрим, это самоубийство! Ты сама только что сказала — «связан со службой»! Это же не шутки! Это не какой-нибудь бармен с татуировкой! Это… это…

— Это ахуенно сексуальный мужик! — перебила меня Мия с неподдельным энтузиазмом. — Если бы не ты, я бы сама за ним приударила. Но я уже вижу, как твоя киска течёт по одному только его взгляду!

Я задохнулась от этой откровенной, грубой фразы. Моя подруга никогда не умела выбирать выражения. Жар хлынул мне в лицо таким потоком, что в глазах потемнело.

— Что здесь происходит?

Я инстинктивно повернулась, всё ещё в одних чёртовых шортах.

Мистер Ричардсон.

Я вскрикнула и резко отвернулась, подставив ему голую спину. На заднем фоне Мия издала злобное, сдавленное хихиканье.

Твою. Мать.

Тишина повисла густая, давящая. Я чувствовала его взгляд на своей спине — не жаркий, не похотливый, а холодный, аналитический, будто изучающий новый, неожиданный симптом. Он даже не смутился. В его молчании не было ни капли замешательства. Только это ледяное, всевидящее наблюдение.

Мия, справившись с приступом хихиканья, кусая нижнюю губу, кокетливо промурлыкала:

— Ой, мистер Ричардсон, а за девочками нельзя подглядывать. Особенно когда они… обсуждают важные жизненные вопросы.

Я зажмурилась, желая провалиться сквозь пол. Её «кокетство» звучало настолько фальшиво и вызывающе, что стало только хуже. Казалось, ещё секунда — и воздух в аудитории взорвётся от напряжения.

Но Кертис Ричардсон не взорвался. Он даже не среагировал на её слова. Его взгляд, тяжёлый и непроницаемый, скользнул по Мии, будто отметив и тут же отбросив как несущественную помеху, и остановился на мне. На моей голой спине, на дрожащих плечах. Видимо, он решил не усугублять мой позор. Вместо ответа он спокойно, без лишней спешки, прошёл мимо нас, как мимо мебели, и направился к учительскому столу в глубине аудитории.