Книга Его версия дома, страница 127 – Хантер Грейвс

Он говорил это, глядя мне прямо в глаза, и его взгляд был не диким, а сосредоточенным. Как будто он брал на себя ответственность не только за ужин, но и за моё внезапное смятение. Забирал его у меня.

— Теперь ешь, чемпионка, — он кивнул в сторону моей тарелки, и в его улыбке снова появилась та самая, опасная и тёплая усмешка. — Пока не остыло. А я пока расскажу тебе историю про один совершенно идиотский прыжок, который я совершил лет двадцать назад… кончилось всё, скажу я тебе, гораздо хуже, чем шишкой на лбу.

Он начал говорить — лёгким, почти беспечным тоном, подмигивая, жестикулируя вилкой. И это было так… нормально. Так по-человечески. Он намеренно создавал мостик обратно, к простому, почти дружескому общению, давая мне время прийти в себя, но при этом не отпуская ни на миллиметр — оставаясь «весь твой». Контролируя не только пространство, но и темп, и настроение.Даря безопасность, которая была такой же головокружительной и неоднозначной, как и всё остальное в нём.

Постепенно монолог Коула становился каким-то отдаленным. Я сделала глоток воды. Она была прохладной, с едва уловимым металлическим привкусом на языке. Через пару минут тепло начало растекаться по жилам, но это было не то приятное расслабление после душа.

— Устала? — его голос прозвучал прямо у меня в ухе, хотя он всё ещё сидел напротив.

Я вздрогнула. Я не слышала, как он встал и подошёл. Он стоял теперь рядом, слегка наклонившись, и его лицо было слишком близко. Его глаза сканировали моё лицо, будто считывая показания.

— Всё плывёт, — пробормотала я, и язык казался чужим, непослушным.

— Естественная реакция, — отозвался он, и его рука легла мне на лоб, как будто проверяя температуру. Его пальцы были прохладными. — Шок, адреналин, падение. Ты перенапряглась. Нужно отдохнуть.

Он взял меня под локоть и помог встать. Пол ушёл из-под ног. Я едва удержала равновесие, ухватившись за его руку. Он не просто поддерживал — он держал. Его хватка была стальной, не оставляющей возможности вырваться, даже если бы у меня были силы.

— Спокойно, я тебя не отпущу, — прошептал он, и его губы коснулись моей щеки. Жест был стремительным, влажным, больше похожим на метку, чем на поцелуй.

Он повёл меня, но не в гостиную. Он повёл меня обратно, мимо лестницы, в сторону другого крыла дома — туда, где не горел свет. Мои ноги заплетались, я спотыкалась о собственные ступни. Он нёс почти весь мой вес легко, без усилий, и от этой жуткой, животной силы по спине пробежал ледяной пот.

— Ко… Коул, куда… — я попыталась протестовать, но голос был слабым, прерывистым.

— Тише, солнышко, — он прижал меня к себе, его рука сжимала мой бок так, что стало больно дышать. — Всё хорошо. Я позабочусь. Ты в безопасности. Просто доверься мне.

Его слова звучали как заклинание, монотонно, убаюкивающе, но в них не было утешения. Я попыталась повернуть голову, чтобы увидеть, куда мы идём, но он мягко, но неумолимо прижал моё лицо к своему плечу. Я могла только чувствовать: холодный воздух нового коридора, запах старой пыли и чего-то ещё… медицинского, сладковатого. Как в кабинете у стоматолога.

Он остановился перед дверью. Не массивной дубовой, а лёгкой, белой, с маленьким окошкомнаверху. Щёлкнул замок. Он толкнул дверь, и мы вошли.

Комната была маленькой, почти пустой. В центре — кушетка с клеёнкой. Медицинский столик с лотком. Полка с пузырьками и коробками. И окно с решёткой, через которое падал тусклый свет уличного фонаря.