Книга Его версия дома, страница 81 – Хантер Грейвс

— Ты… — начал я, но голос застрял где-тов груди.

Вес, что так приятно, так правильнодавил на мои руки, исчез в ту же секунду. Она вывернулась ловким, резким движением, оттолкнувшись от меня, будто от неудобной помехи. Мои ладони повисли в воздухе, внезапно пустые, обманутые.

Я почувствовал себя браконьером, упустившим диковинную, огненную лису. Не добычей — силой природы, которую на миг удалось коснуться, но не удержать.

Она ничего не сказала. Ни слова. Просто сорвалась с места и побежала вновь на поле — не к стене, а обратно, в самый центр хаоса. Тренер что-то крикнула, но она уже ловила летящий мяч, её крик — «ДАВАЙ!» — снова разрезал воздух, стирая сам факт падения, стирая и меня.

Этого будто и не было. Ни падения, ни моих рук, её ловящих. Она вновь вцепилась в игру, вернула себе ту самую стальную концентрацию, и её взгляд больше не скользил в мою сторону ни на миг. Я стал для неё пустым местом.

Я опустил глаза и посмотрел на свои руки.

На ладони, что секунду назад держали её вес. На пальцы, что всё ещё чувствовали память о том жаре.

Не той сломанной, испуганной, что прячется в тени, за которой я был послан. А другой. Пламенной. Молодой. Яростной и цельной. Жизни, которая бьётся, кричит, падает и поднимается сама, не прося и не принимая помощи. Жизни, которая сжигает себя, чтобы светить.

И это прикосновение — мимолётное, нелепое, ненужное — обожгло меня. Потому что оно было настоящим. А всё остальное — долг, миссия, тёмные комнаты и шёпот в наушниках — вдруг показалось холодной, мёртвой бутафорией.

Я медленно сжал ладони в кулаки, пытаясь поймать и удержать это ускользающее ощущение. Но остался лишь солёный пот на коже да глухой гул в ушах — эхо от её крика, который уже принадлежал не мне, а игре.

Я коснулся жизни.

И теперь боялся, что это единственное, что будет иметь для меня значение

Джессика

"У любого цветка... есть срок годности"

— Аноним.

— Эй, сучка, это че за нахер такое было? — голос Мии, полный дикого восторга, врезался в мою попытку прийти в себя. Тренировка закончилась, а щёки всё ещё горели. И не только от нагрузки.

— Ты о чём? — буркнула я, пряча лицо в полотенце. Сама знала, о чём. О его руках. О том, как он меня поймал, будто я была не человеком, а чем-то… лёгким и беспомощным. И как пахло его кожей вблизи — не парфюмом, а чем-то резким, мужским, опасным.

— О том, что тебя поймал безумно сексуальный незнакомец! — Мия взвизгнула, и я набросилась на неё, зажимая ей рот.

— Тихо ты! — прошипела я, чувствуя, как жар разливается по всей шее. — Он просто… стоял там. Никто его не звал.

— Стоял и ждал, когда ты красиво слетишь к нему в объятия? — она вырвалась, её глаза блестели от неподдельного веселья. — О, Джесс, да ты вся пылаешь!

— Да иди ты! — огрызнулась я, но голос прозвучал слабее, чем хотелось. Потому что часть моего мозга, та самая предательская часть, что зачитывалась по ночам дурацкими романами, уже рисовала абсурдные картинки.

Резкий свисток тренера спас меня от дальнейшего расспроса.

— Не расходимся, девочки!

Я подняла голову. Тренер стояла в центре, а рядом — он. Стоял так спокойно, будто не переживал из-за того, что все на него смотрят. Будто он здесь хозяин.

— Знакомьтесь, — тренер махнула в его сторону. — Доктор Ричардсон. Новый психолог. Будет с вами работать. Так что... не позорьтесь.