Книга «Килл-сити»-блюз, страница 53 – Ричард Кэдри

Касабян открывает сделанный мною снимок наполовину раздавленного трупа Мосли. Приближает наполовину залитую кровью татуировку. Она совпадает с одним из символов на его мантии и на шесте.

— Это то, что я думаю?

Касабян кивает.

— Последняя прогулка твоего парня Тревора по Дороге из Жёлтого Кирпича была с культом Ангра. Это всё время было прямо перед тобой.

— Но я преследовал лишь никчёмных плохих парней. Откуда мне знать, с чего начать поиски поклонников Ангра?

— Возможно, ты напугал их, бегая по всему городу и мочась всем в дома их мечты.

Он помещает три фотографии рядом на экране. Ответ был передо мной всё это время. Но возникает другой вопрос. Почему заводной Тревор Мосли вступил в сговор с культом Ангра? Возможно, Тревор на фотографии настоящий — я не знаю, может ли у автомата вырасти борода — но теперь я как никогда уверен, что тот, что шагнул под автобус, был человеком не больше, чем те, которых мы встретили у Аттикуса. Это также объясняет, почему Самаэль не увидел на нём никаких знаков греха. Тот не был человеком, так что технически ничто из того, что он делал, не было греховным.

Я закуриваю «Проклятие».

— По крайней мере, я хоть до кого-то достучался. Эти гангстеры стали надоедать. Кстати, больше не ищи Тревора. Его не будет в Аду.

— Ты хочешь сказать, что он в Раю?

— Я хочу сказать, что у него нет души.

— Везунчик.

Я затягиваюсь «Проклятием». Что-то меня беспокоит.

— Когда я послал тебе снимок Мосли?

— Ты не посылал. Я взял его.

— Ты взломал мой телефон?

Он поднимает голову и смотрит на меня. Его тело адской гончей при этом тихо жужжити щёлкает.

— Ты просишь меня что-нибудь взломать, а потом удивляешься, когда я это делаю? Кстати, твоё представление о сетевой безопасности не остановило бы и моллюска с TRS-80[49]. Если когда-нибудь всерьёз озаботишься защитой, спроси меня.

Я хочу разозлиться, но кража этого изображения дала ответ на некоторые важные вопросы. И если я собираюсь злить людей, возможно, мне следует больше узнать о безопасности.

— Как там твоя работа свами[50]? Отыскал братца-барахольщика того парня?

— Вообще-то, да. Он вместе со скрягами и мелкими мошенниками.

— Удачи в получении от него хоть какой-нибудь информации. Освежи свои знания языка жестов.

— Я как раз собирался попросить тебя насчёт этого. Учитывая, что ты хорошо знаком с Адом…

— Нет. Я не буду твоим почтовым голубем.

— Это не услуга, как ты всегда меня просишь. Это деловое предложение. Ты получишь плату за передачу сообщений туда-обратно.

— Не думаю, что мистеру Мунинну это понравилось бы.

— Верно. Я и забыл, насколько ты чувствителен в отношении того, что думают о тебе другие. Развлекаешься, ломая пальцы?

Я стряхиваю пепел с «Проклятия» в пустую бутылку из-под шампанского, которое не помню, чтобы пил.

— Собственно говоря, так и есть. Наверное, мне надо планировать одну-две вспышки ярости в год. Это как съездить в отпуск.

— Я вспоминаю твои заскоки каждый раз, когда смотрю вниз на то, где раньше была остальная часть меня.

— Ты сам взорвал своё тело. Я просто отделил тебя от него.

— Верно. Как не круто с моей стороны расстраиваться.

Касабян допивает стоящую у него на столе банку пива. Сминает её в своей металлической лапе.

— У тебя ещё есть те деньги, которые, по твоим словам, ты спрятал от Святоши Старка?