Онлайн книга «Виртуальное убийство»
|
Она развернула дополнительные поля: [Создание модели: мать.] [Код: ПР-118672] [Статус: Активна] Эрин откинулась на спинку кресла и удовлетворенно выдохнула. Сомнений не было — это он. Теперь посмотрим логи сессий… Она перескочила к логам и почти сразу заметила повторяющийся шаблон: вызов модели, агрессия, финальное действие. Раз за разом. Ее охватила дрожь. Похоже, цель была не в том, чтобы облегчить боль утраты, как у Тайлера или Дэвидсона. Модель матери существовала совсем для другого… *** Годы. Долгие, душные годы он носил это в себе. Он столько раз слышал ее голос. Даже после того, как она умерла. Как будто смерть не смогла выбить ее из его головы. "Ты всегда все портишь." "Без меня ты бы давно пропал.” “Ты совсем никудышный.” "Посмотри на себя: взрослый мужик, а живешь как мальчишка." "Никто тебя не полюбит. Никогда." Она не кричала. Не била. Это было бы слишком просто. Она медленно тянула его вниз. Годами. Как паук втягивает в паутину. Ему некуда было деться — мать всегда знала, за какую ниточку дернуть. Через жалость. Через вину. Через болезни, на которые так удачно жаловалась. Через одиночество. Его злость не выходила наружу. Он не умел ее выпускать и, тем более, гасить. Она копилась годами. Вынашивалась. Мысленно, он представлял, как даст ей выход и… лишит мать жизни. Однажды. Он сжимал кулаки, его трясло. Но он не мог накинуться на нее и ударить, не говоря о большем. Потому что мать была сильнее. Морально. Он ждал, когда ненависть капля за каплей переполнит его чашу терпения и он даст ей волю. Но мать снова его перехитрила. Когда оставалось совсем чуть-чуть, и он уже вынашивал план, как он это сделает — она умерла. Сердечный приступ. Она просто исчезла и ничего не оставила. Никакого облегчения. Никакого освобождения. Только пустую комнату и глухую, бездонную пропасть внутри. Он тогда смотрел на ее безжизненное тело в морге и не чувствовал ничего. Вообще. Это его пугало сильнее всего. Он не знал куда выплеснуть накопившуюся за все время боль, обиду, ненависть… Потом был психолог. — Есть технология… — усталым голосом говорил он, — контролируемая экспозиция… Можно безопасно проработать травму. Мы иногда так снимаем острые состояния… Eternis помогает многим… И он попробовал. Он надел шлем. Увидел ее. Услышал тот же голос. Она говорила то же самое, что всегда. Унижала. И он убивал ее. Снова и снова. Убивал виртуально. Сотни, может тысячи раз. Несколько раз на дню. Разными способами… Но каждый раз, снимая шлем, он видел чистый пол. Чистые руки. Отсутствие результата. Отсутствие освобождения. Его боль не уходила. Он понял — это никогда не будет по-настоящему. Однажды он не выдержал и закричал на мать во время сессии: — Я больше не могу так! Как мне убить тебя по-настоящему?! Мать, словно опешила на мгновенье. Но тут же вновь стала прежней. Она лишь сделала шаг назад и сказала: — Потерпи еще немного. Я помогу тебе. В ее голосе было что-то новое — не привычный яд, не упрек. Что-то слишком уверенное, почти обещание. Он даже не понял, откуда пробежалхолодок: от слов или от того, что они показались слишком… реальными. *** — Не понимаю, — сказал инспектор Сандерс, выслушав рассказ Эрин. Они сидели у него в кабинете. Эрин разложила на столе, как пасьянс, распечатки со скриншотами, логами и какими-то схемами. Сандерс перекладывал листы с одного места на другой. Ему явно было трудно сопоставлять виртуальные действия с реальными. |