Книга Неделя. Истории на каждый день, страница 2 – Мартин Нильс

– Письмо?

Почтальон кивнул:

– Точно так, сэр. И не похоже, что это из пенсионного фонда.

Это было самое маловероятное, чего Томас мог ожидать. Письма, за исключением квитанций и счетов, перестали приходить, когда электронная почта прочно вошла в обиход. Впрочем, его немногочисленные друзья, как и он сам, не очень-то жаловали технологии и не доверяли виртуальной корреспонденции, поэтому писем ждать было не от кого. А когда Томас остался один, то совсем потерял связь с миром. Он машинально принял конверт и теперь вертел его в руках, недоуменно глядя на почтальона. Тот улыбнулся еще раз, шутливо приложил два пальца к форменной фуражке, словно отдавая честь, и зашагал дальше по своим делам. Томас какое-то время смотрел ему вслед, затем вернулся за свой стол. Он бросил на него письмо, сходил в дом за очками и, вернувшись, снова взял конверт в руки. Тот был старого образца и слегка пожелтевшим. Почерк показался смутно знакомым. Бросив взгляд на обратный адрес, Томас обомлел: письмо было не ему, а от него. Он посмотрел на дату почтового штемпеля. На ней был год, когда ему, Томасу, было тринадцать лет. Также там стояло название почтового отделения городка, где жил его дед, у которого внук часто гостил во время летних каникул. Это письмо, согласно имени в строке для указания адресата, он написал своему лучшему другу Джорджу. Но тот, насколько Томас помнил,его послание получил, на что к тому же указывал второй штемпель – отделения связи адресата. Ничего не понимая, мужчина дрожащими руками вскрыл конверт и принялся читать. С каждой новой строкой из глубин памяти выплывало все больше картин, о которых он давным-давно забыл.

Он узнал свой острый почерк, манеру писать без запятых, за что регулярно получал нагоняй в школе, вспомнил каждую оставленную кляксу. В тот год он еще достаточно плохо плавал, но, не желая ударить лицом в грязь перед местными мальчишками, решил переплыть небольшое озеро. Все было бы хорошо, но на обратный путь ему не хватило сил и, если бы не подоспевший на выручку старший брат, вовремя заметивший неладное, заплыв мог бы закончиться плачевно. Об этом, кроме всего прочего, Томас и написал подробно своему другу. Джордж был в детстве и, пожалуй, оставался и сейчас его единственным другом, с которым он мог поделиться абсолютно всем и в ответ не услышать ни упреков, ни осуждения, ни тем более ноток зависти. Но сегодня время и расстояния разделили их.

Томас дочитал письмо, снял очки и прикрыл глаза. В одной из коробок в подвале хранилось много старых писем, которые он получил в свое время от родственников и знакомых. Эти листки пожелтевшей бумаги хранили воспоминания хоть и близких, но все-таки людей, которые не были большей частью его жизни. Их связывали какие-то мимолетные события прошлого или дальние родственные узы. Даже несколько писем Джорджа, которые, безусловно, представляли наибольшую ценность, все же больше относились к Джорджу, когда тот делился своими проблемами, удачами (или неудачами) на личном фронте, и не производили на Томаса такого впечатления, как его собственное письмо, написанное много лет назад. До него словно дострельнула молния из того – его – времени. Вырванная из тетрадки страница, исписанная острым почерком, хранила частичку его жизни, его юности. На него волной накатились чувства и ощущения, которые он испытывал, когда писал письмо. Он вспомнил все до мелочей и даже до запахов в старом доме деда. Взяв листок в руки, Томас бережно гладил старую бумагу, словно надеясь, что она магическим образом сможет перенести его в то давно ушедшее время.