Книга Неделя. Истории на каждый день, страница 30 – Мартин Нильс

– Не нужно бояться, – раздался за спиной мелодичный голос. Она резко развернулась. В нескольких шагах стояло светящееся белым светом существо.

– Здравствуй, Лора, – продолжило оно.

Сияние чуть уменьшилось, и Лора увидела фигуру человека, который показался ей смутно знакомым. Он поднял руку в приветствии, при этом сияние заполнило всю комнату. У Лоры пропал страх, на душе стало спокойно. Она почувствовала себя в безопасности и ощутила доброжелательность, исходящую от этого странного светящегося существа.

– Меня зовут Клартис.

Лора молчала, продолжая его разглядывать. Наконец, она указала на дверь и спросила:

– А куда подевался тот?

– Я его временно отправил за пределы этого места, чтобы не мешал, – пожал плечами Клартис.

– Но, это же…

– Твое высшее «я»? – улыбнулся он. – Нет. Это профессор Лонг.

– А кто тогда ты? Вы? – Она перестала понимать происходящее.

Клартис жестом предложил ей сесть. Лора опустилась на стул.

– Я хочу извиниться за вторжение в твой сеанс. Просто надоело наблюдать, как искажается истинное положение вещей. А на знаки, которые мы посылали Лонгу, он не обращал внимания. Позволь мне объяснить все по порядку.

Он поднял опрокинутый Лорой стул и аккуратно поставил его рядом с собой.

– Я проводник, который встречает и провожает души. В первом случае это касается душ, которые приходят с Земли, а во втором – тех, что отправляются на Землю. На самом деле, определение «душа» придумали вы, люди. И я буду придерживаться этой же терминологии, чтобы тебе было понятней.

Его стиль изложения немного походил на лекцию в университете, и Лору это стало забавлять.

– Ну хорошо, – неожиданно сказал Клартис, – считай это лекцией. В принципе, так оно и есть.

Лоре стало неловко.

– Я… я не хотела вас обидеть.Но вы, что… читаете мои мысли?

– Ты нисколько меня не обидела. Это раз и, во-вторых, да, я могу читать мысли. Но это не чтение, а телепатический разговор.

– Да, об этом говорилось в книге Олдмена, – вспомнила она.

– Все, что написано в его книгах, не совсем правда. Вернее, сильно неточная правда. Олдмен, кстати, не шарлатан. Он свято верит в то, что делает. И, действительно, во время сеансов он смог погрузить пациента в жизнь между земными жизнями. Но штука в том, что пациент не может рассказать все, о чем его спрашивают. Ему просто нельзя…

– А кто ему запрещает? – не скрывая любопытства, спросила Лора.

Клартис не смог сдержать улыбки.

– Я знаю, какого ответа ты ждешь. Спешу разочаровать тебя. Нет. Пациент просто чувствует, где нужно остановиться. В противном случае он ощущает сильный дискомфорт или что-то в этом роде. Я продолжу, с твоего разрешения?

– Извините.

Тот кивнул и продолжил.

– Кроме этого, никакие слова не могут точно описать, как устроен наш мир. Пациент профессора – обычный человек, и он использовал наиболее подходящие образы из земного мира, пытаясь описать наш. Но Олдмен интерпретировал все очень по-своему, искажая и подгоняя их под картину своего восприятия. Ну и вдобавок он домыслил непонятое…

– Да, но Олдмен исследовал не одного человека…

– Бесспорно. Но я бы не называл это исследованиями. Следующий и все остальные сеансы Олдмен начинал с того, что заранее воссоздавал в памяти тот мир, который сам себе придумал на основе своих же интерпретаций, и подгонял услышанное под него. Это как игра в испорченный телефон. Например, если ты видишь что-то, но не можешь точно это описать, ты начинаешь подбирать подходящие образы, которые на самом деле лишь отдаленно могут быть похожими. Понимаешь? Ты сейчас находишься в этой комнате, но и она, и мир за ней – все придумано Олдменом, вернее, в твоем случае Лонгом. И этот мир лишь отдаленно напоминает тот, о котором им пытались рассказать их пациенты. Это не их вина. Просто это так работает. Но они искренне думают, что так оно и есть на самом деле. И теперь их неправильное понимание мира передается тебе. Я много раз наблюдал, как они работают с пациентами, и каждый раз пытался направить их в нужное русло. В пределах допустимого, разумеется. Но они игнорировали мои сигналы.