Книга В холод, страница 107 – Нелл Уайт-Смит

Следующим воспоминанием стала вода. Льющаяся из душа ледяная вода. Так меня приводили в чувства для встречи с кем-то еще. Я не сопротивлялся и был всему покорен. Понял только, что заснул в итоге, стоя у той самой двери. Даже не оглядевшись в своем тюремном гостиничном номере. Позже это станет для меня синонимом чего-то худшего, чем смерть, — остановки в существовании.

Меня свели вниз и посадили за стол напротив незнакомого мужчины, одетого, разумеется, с иголочки. До приторногоофициально. Он положил передо мной пухлую папку с золочеными металлическими уголками и спросил, буду ли я кофе. Я посмотрел вокруг себя. Мы находились в зале, напоминающем столовую.

За окном гостиницы просматривалась не городская улица, а какая-то площадь прямо на заводской территории. Мимо ходили мужчины и женщины в спецовках. Ездили на одинаковых велосипедах. Имели одинаковые прически под форменными шапками и косынками, носили каски на голове и в руках. Одинаковые, одинаковые, одинаковые. Одинаковые, одинаковые. Одинаковые.

Мимо нашего столика проплывали с полупустыми подносами незнакомые мне механоиды с тупыми, потухшими взглядами. Никто не смотрел в окна. Никто не смотрел на меня. Я чувствовал запах дешевой выпивки, я видел неопрятность в одежде. Я без разговоров с ними знал, что никто из них никогда не покинет эту гостиницу. Пойманные промышленные шпионы, носители секретной информации, которым лучше умереть ненасильственно, — каждый из них приговорен к смерти через эту мучительную однообразную жизнь. Кто-то из них улыбнулся мне. Я спешно отвернулся, будто бы их отчаяние передается через взгляд. Только не оно.

— Вот сведения, собранные нами в отношении экспедиции 1016 Золотых Крон, — сказал мужчина передо мной, и я сразу понял, что мы разные с ним, выкованы из разных пород. Подобный ему никогда не пойдет со мной в одной связке. — Здесь отмечены места, где обнаружили трупы, план базового лагеря…

— Зачем это мне?

— Нам хотелось бы получить вашу оценку произошедшего. Насколько правдоподобно, что целый базовый лагерь в один день совершил массовое самоубийство из-за помешательства?

Я посмотрел на собеседника. Я никогда его раньше не видел. И не увижу больше. Со всеми своими гостями в этой жуткой гостинице я не встречался больше одного раза. Схема очень простая. Встреча, вопросы. Исчезновение.

— Синдром края мира очень мало изучен, и то, о чем вы говорите… вполне реально.

Мужчина внимательно посмотрел на меня. Оценил мою искренность. Затем, улыбнувшись быстрой, острой улыбкой, уточнил:

— Вы знали, что Бурые Ключи вели переговоры о том, чтобы войти в сделку с Золотыми Кронами? Они собирались спонсировать продолжение миссии экспедиции 1016.

— Нет.

— Договор был подписан. Равный финансовый вклад и равное распределение доходов, но потом,по некой иронии, после гибели экспедиции 1016 Золотые Кроны как город и наследник патента присадки «Путь в холод» отказался от идеи исследовать Белую Тишину. Они бросили неисследованной смерть экспедиции, которой дали почти священный для города номер — начало маркировки деталей их Отца Черных Локомотивов, спасшего в себе город во время климатических потрясений при терраформировании. Отказались от проекта, который назвали в честь спасителя города. И более того: покупателем патента стали «Северные Линии», хотя нам известно об их бедственном финансовом положении. Совершённая сделка заставила «Бурые Ключи» подписать с «Северными Линиями» соглашение о равном праве на природные ресурсы, но вот финансовая часть теперь распределялась иначе: Бурые ключи теперь несут почти всё финансовое бремя, и это… скажем осторожно, не образец паритетных условий.