Книга В холод, страница 18 – Нелл Уайт-Смит

Он был изысканно одет, высок, сутул и крайне худ, так, что, казалось, не справлялся даже с тяжестью собственной механической руки и ту разобрали для его удобства. Пятна на коже головы под бледной беспомощной шевелюрой напоминали о том, чего я никогда не познаю — старости. И только его взгляд, его речь, когда он говорил о Белой Тишине, возрождали его к жизни. Я слушал внимательно.

— Когда-то големы его класса загружали в себя поезда, в чьих вагонах заключались станки производств и механоиды. Все сколь-либо ценные материальные ресурсы. Все, без исключения. Отцы Черных Локомотивов спасали города от абсолютно отчаянных ситуаций, диких, неописуемых: от извержений вулканов и землетрясений при терраформировании, от цунами… Они десятками лет питали собой население, они защищали заводские мощности от давления тектонических пластов. Спустя десятки поколений после смерти, казалось бы, самого мира они выбирались, они закладывали новые города, но… Города переросли своих спасителей. Отец Черных Локомотивов для Хрустального Ока оказался нереализуем, и потому Род построил только ее, звезду, Руку Отца, чтобы она следила за городом и защищала его.

Но он ошибался, этот заключенный внутри своего кабинета инженер. Тот, кто смотрел на меня с лучащейся светлой завистью, с живым сожалением о том, что я отправлюсь сюда. Что я приду сюда. Ему сюда невозможно. Закрыто навеки. Смертельно.

«В ваших силах найти Руку Отца, одну только руку, отеческую длань, простертую над затерянным городом, но не его защитника. Этот город никому не под силу защитить и спасти».

Старик ошибался. ОтецЧерных Локомотивов существовал. И, стань время снисходительнее, родись он позже и будь ровесником хотя бы Рейхара, может судьба и позволила бы ему встать рядом со мной. Увидеть все это. Увидеть чудо. Прильнуть.

— Отлично, я передам остальным, и мы будем готовы к высадке в течение двух минут, — заверил я Рейхара перед тем, как вернуться в грузовой отсек.

— Этого не нужно, мы не будем спускаться.

Я повернулся к руководителю экспедиции и уставился на него во все глаза, совершенно ошеломленный. На какое-то мгновение мне показалось, что я ослышался, зацепил конец какого-то другого диалога и Рейхар отвечал не мне, но нет. Он встретил мой взгляд и спокойно, видимо считая такую манеру речи более убедительной, повторил:

— Мы не будем спускаться. Этот объект будет исследован позже.

— Есть вероятность, что мы не доберемся сюда в следующий раз!

— Ничего страшного, значит сюда доберется следующая смена.

— Вы не станете первым, кто до него доберется! Вы не откроете Хрустальное Око!

— Меня беспокоит не первенство, а безопасность.

— Вы просто издеваетесь надо мной! Вы мне мстите!

— Вы вольны чувствовать, как вам это кажется правильным, — улыбнулся, повинуясь какой-то привычке, Рейхар, — но мое решение останется неизменным.

Я бросил взгляд на Отца Черных Локомотивов внизу. На его необъятную голову, на грудную клетку. Там, внутри, должно быть, содержалась бо́льшая часть, если не все мощности Хрустального Ока. Он привалился к горе. Обычный бродяга, думающий, что, немного отдохнув, продолжит путь. И я был уже с ним связан. Это происходило просто: есть я и есть цель, и мы есть одно целое, нас нереально разделить, и дойти теперь не так сложно, это вопрос техники, мелочи. Мне просто нужно стать целостным.