Онлайн книга «В холод»
|
Я, как вернулась, рассказал все толком, как есть. А она потребовала отчитаться о проведенном ремонте. Я ей сказала: никакого ремонта не производилось, нечего ремонтировать, вытекло критическое количество ликры, гондола мертва, дирижабль мертв, Сестра Заката — мертва.Ее никак нельзя вернуть к жизни! — Давление в ликровых венах вот-вот упадет до критических отметок, — вот как сказала хозяйка Нейнарр уверенным, даже спокойным голосом. Точнее, нет, она беспокоилась. Беспокоилась о Сестре Заката. — Вы должны вернуться и закончить ремонт. И тут, даром что вся гондола изнутри выморозилась, я еще больше похолодела. Я поняла: вот оно, я здесь одна, с умирающей госпожой Кайрой на руках, наедине с потерявшей рассудок хозяйкой дирижабля, а мы от нее зависим, ведь у нее вся присадка. Она напомнила: — Вы поклялись, что предотвратите смерть Сестры Заката. — Да, но… — Вы дали обещание и должны его сдержать. Возвращайтесь на обшивку и закончите ремонт. У вас на работу один цикл работы присадки… — Не хватит! Мне мало! — зря я затараторила, выдала себя с головой. — Дайте хоть три капсулы с собой… В проеме под каменным выступом появилась рука, оставила присадку. Я приблизилась — а там только одна капсула. — Вы остановите течь или умрете, пытаясь. Закрыв глаза, я ясно увидела перед собой лицо госпожи Нейнарр — исковерканное ненавистью. Думает только том, как не знать, что судно умерло. Да оно да. Умом-то она тронулась, а способность остро и быстро мыслить не потеряла, читает меня по мельчайшим признакам, какие я сама-то о себе не знаю. Она поняла, что я ей вру, разгадала мой план подняться на крышу обшивки и по ней перебраться на другую половину гондолы, обезвредить ее, получить контроль над всей присадкой и распределять ее по своему усмотрению до тех пор, пока не подоспеет помощь. — Хорошо. — А что я еще скажу? — Я вернусь на обшивку… — Тише! — прервала меня хозяйка, и я представила, как она дергано поворачивает голову, словно к чему-то прислушиваясь. — Меняется ветер. Вы слышите? И верно: ветер усилился, начав с двух шквальных порывов, и дальше продолжил крепчать. — Начинается буря, в пургу вы не закончите ремонт, — сказала госпожа Нейнарр озабоченно. Безумная, безумная! — Нам нужно больше живой ликры для поддержки Сестры Заката. Быстрее, — велела она мне, — подтяните сюда труп. У меня есть инструменты… — Что?.. Вы из трупа в труп ликру гонять будете? Вы… — Сестра Заката жива! — сорвалась на крик хозяйка, и вот тогда-то ударила по обшивке впервые. — Я не стану. Я не стану. Я отказываюсь! — Хорошо, — неожиданно быстро согласилась госпожа Нейнарр, и я сделала шаг назад, словно если стану от нее дальше, то ее безумие мне не передастся. — Хорошо! Вы можете ничего не делать. Вы можете преступить клятву и не чинить Сестру Заката, можете дать давлению в ликровых венах окончательно упасть. Можете ли вы? Да, да, вы можете, и ни я, ни что-либо иное в идущем мире не способно вас принудить поступить по совести… — О какой совести вы, вообще?.. — Не в моей власти принудить вас поступить по совести, Сотворитель видит: сие есть выше моих сил. И я не стану вас принуждать. Я ждала, что хозяйка дальше скажет, но она молчала, и я даже ее позвала, но она не откликнулась. С той стороны установилась стена полной, непробиваемой тишины. |