Книга Искусственные ужасы, страница 109 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

Богдан открыл подъезд и зашёл. Первый этаж – сердце заколотилось. Второй, третий – дыхание участилось. Четвёртый, пятый – и вот он стоит напротив знакомой двери. Богдан закрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание. Рука потянулась к дверному звонку, послышались шаги, дверь отворилась. Он не двигался. Открыл глаза и застыл каменным изваянием. Снова навалилась дурнота, а ведь он даже не переступил порог. Ему всё ещё казалось, что стоит зайти внутрь, ступить в комнату, а там Аня. Лежит бледная, в луже крови.

– Чего стоишь? – Павел выдернул пакет из его рук и, уходя в кухню, крикнул: – Дверь за собой закрой.

Богдан на ослабевших ногах переступил порог, хотя желание сбежать было велико. Захотелось открыть купленную бутылку, спрятаться с ней на балконе, забыться. Пусть пьянящий дурман заберёт его боль, его кошмары, его воспоминания.

Он закрыл дверь и прошёл в кухню. За столом сидела Катя. Ренат нарезал хлеб. Вода закипала в кастрюле; в микроволновке разогревались сосиски.

– Сейчас поедим, и можно отправляться спать. Завтра придётся снова выехать рано, если хотим успеть вовремя. Во сколько у них намечается встреча? – обратился к Кате Павел, отойдя от окна.

– Если верить комментариям под постом, около одиннадцати.

– Это хорошо, в темноте будет проще остаться незамеченными. Привлекать внимание сразу не стоит. Никто не должен заметить нас раньше времени.

Он замолчал, нахмурив брови. Звякнула микроволновка. Павел вытащил тарелку с сосисками и поставил её на стол. Аппетитный аромат, исходящий от подогретых сосисок, заполнил кухню.

Богдан сглотнул слюну и присел напротив Кати. За всю дорогу он съел только маленький кусочек хлеба с колбасой и сыром, и сейчас желудок требовал пищи посущественнее.

– И ещё, – снова заговорил Павел, – должен напомнить, что мы едем, чтобы узнать больше о Роберте. Но я не могу дать вам никаких гарантий, что вы не пострадаете. Последователи Роберта, конечно, люди, но фанатики всегда опасны. Поэтому ещё раз подумайте: оно вам нужно? Мы с Богданом потеряли слишком много, чтобы остановиться. Но вы можете остаться у меня, пока мы съездим.

– Нет! – Катя аж привстала. – Я не хочу отсиживаться.Не для этого я отрезала себе руку, чтобы ждать. Тем более тот урод будет там. И если ты думаешь, что я останусь здесь, ты меня очень плохо знаешь.

Павел посмотрел на Рената, помешивающего вареники и пельмени. Тот лишь пожал плечами.

– Если едет Катя – еду и я.

Больше они не поднимали эту тему.

После ужина Павел раздал гостям полотенца и вытащил чистое постельное бельё для двуспальной кровати. Сам он собирался устроиться в зале на диване, а вот Богдану постелил на полу.

Когда все улеглись, а в доме воцарилась тишина, Богдан замер, глядя в потолок. Он не собирался спать, хотя в теле ощущалась накопившаяся усталость после многочасового пути. Без бутылки он уже не засыпал, даже после того, как Ренат дал ему снотворное, предупредив, что мешать алкоголь с таблетками опасно. Он по-прежнему выбирал бутылку в качестве средства от кошмаров и давящего чувства вины. В этой комнате оно усиливалось в разы. И ему отчаянно захотелось разогнать эту удушливую тишину.

– Спишь? – тихо спросил Богдан лежащего на диване Павла.

– Нет.

– Ты рассказывал, что чуть не застрелился в замке Роберта. И меня всё мучает вопрос: как ты достал револьвер в Германии?