Книга Искусственные ужасы, страница 119 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

* * *

Ближе к обеду Катя проснулась с блаженной улыбкой на лице. Её дыхание было спокойным, а сердцебиение ровным. Она какое-то время лежала, не открывая глаз, прислушиваясь к тому, как шумит вода в соседней комнате, как за дверью раздаются голоса постояльцев. Это была первая ночь за последние почти три недели, когда ей не снились кошмары и её не тревожила резкая боль в руке. Непривычно и в то же время хорошо. Она наконец-то открыла глаза и, повернув голову на шум распахнувшейся двери, увидела Рената. Он вышел из душа в одном лишь полотенце, обмотанном вокруг бёдер. Ренат был таким же высоким, как и она, но крепким и широкоплечим мужчиной. С густой бороды и каштановых волос всё ещё стекала вода.

– Я тебя разбудил? – Его зелёные, глубоко посаженные глаза излучали спокойствие и добродушие.

– Нет, я уже минут десять как проснулась, – с улыбкой ответила Катя и, поднявшись, направилась в ванную комнату.

Включив кран, она набрала в ладонь прохладной воды и, ополоснув лицо, взглянула на себя в зеркало. Белые растрёпанные волосы топорщились в разные стороны, а у корней уже показался родной цвет. На худом вытянутом лице выделялись жёстко очерченные тонкие губы и серо-голубые сияющие глаза. Несмотря на события прошлой ночи, она была счастлива. Она почти не думала об этом, но после смерти тату-мастера чувствовала себя почти полноценной. По крайней мере, так казалось, когда она проснулась. Ей даже захотелось накраситься, но она быстро отогнала это желание, стоило ей вспомнить, что одной рукой ей пока сложно делать самые простые вещи. А уж о нанесении макияжа можно забыть, ведь это не так необходимо.

Когда она вернулась в комнату, Ренат уже оделся в тёмно-синюю футболку поло и джинсы.

Катя же осталась в длинной футболке, которая едва прикрывала её такую же худую, как и все остальные части тела, задницу. Но это её не смущало, ведь она всегда воспринимала Рената как врача и хорошего друга.

Тем более первые недели он помогал ей одеваться, перебинтовывал эластичным бинтом культю и даже кормил. Хоть Кате скорее хотелось начать делать всё самой, некоторые вещи требовали помощи. И отказываться, когда рядом с тобой такой человек, было бы очень глупо. Она этопонимала и поэтому позволяла ухаживать за собой. При том, что, кроме благодарности, Катя ровным счётом ничего к нему не испытывала.

– Я не одобряю то, что вчера произошло, – сдержанно высказался Ренат. – Зачем он всех убил?

Она поморщилась, стягивая с себя футболку, но не от боли, а от того, что он решил поднять эту тему.

– Так было нужно.

Оставшись в спортивном топе и трусиках, Катя сняла висевшую на спинке стула одежду и, усевшись на кровать, начала натягивать джинсы. Это она уже наловчилась делать одной рукой.

– Они же люди. Я должен был его остановить, Катя.

– Это ничего бы не изменило. Я тоже не в восторге от поступка Павла. Ну, такова цена. – Наконец-то расправившись с джинсами, она схватила футболку с изображением вокалиста группы «Клуб 27» и, просунув голову, стала натягивать. – Ай.

– Больно? – Ренат присел на кровать рядом с ней. – Давай помогу.

– Нет, всё в порядке. Просто дай мне обезбол.

Он быстро вытащил из своей аптечки таблетки и эластичный бинт, взял стакан и, наполнив его водой, подал Кате. Она выпила, а Ренат присел рядом и, взяв аккуратно её руку, начала снизу вверх бинтовать культю.