Книга Искусственные ужасы, страница 35 – Борис Хантаев, Ольга Кочешева

– В кого он переродился? Кем всегда был? – не выдержав, начал задавать вопросы Павел.

– Вы это узнаете, как только посмотрите на его автопортрет, – спокойно ответил сектант.

– Разве его портрет не уничтожили?

– Нет, пытались, но настоящее искусство может уничтожить только его творец. Эта картина всегда находилась в этом замке, люди герцога смогли только её подпортить.

Они завернули за очередной угол, и Павлу начало казаться, что замок бесконечен. Они всё шли и шли, а коридоры, увешанные картинами, не заканчивались.Хуже того, как бы он ни пытался следить за дорогой, разум будто играл с ним. А может, они ходили по кругу?

– Кто все эти нарисованные люди? – спросил Павел, дотронувшись до подбородка, на котором остался тонкий шрам. Сейчас он почему-то горел, словно о чём-то предупреждая.

– Они все как-то были связаны с Робертом. После своей смерти они попадают в картины, это дар нашего отца. Когда умру, я тоже стану картиной на одной из стен этого замка. Это большая честь, стать работой Роберта. Ваша подруга тоже окажется здесь, если справится с задачей и закончит портрет.

Павлу совсем не понравились слова сектанта, но он продолжил внимательно слушать, пока не увидел первое знакомое лицо на полотне. Изображение старика в коричневой шляпе, чьё лицо парализовал неистовый ужас.

– Я его знаю, это Мюллер.

Павел побледнел, страх начал сдавливать его грудь. Ладони моментально вспотели, а ворот рубахи прилип к шее.

– Да, он умер в тот же вечер, когда уничтожил фотографию. Теперь он навсегда застрял в картине Роберта. Как можете видеть, ему там не очень нравится. Если бы он не уничтожил главную работу своей жизни, сейчас он бы улыбался, глядя на вас с картины. Мир Роберта может быть и прекрасным, и ужасным местом. Нет ничего хуже, чем предать своё творчество. Но мы уже почти пришли. – Капюшон немного сполз, и Павел заметил, что лицо сектанта озарила улыбка. Только сейчас он осознал, что перед ним молодой мужчина, едва ли старше него самого. – Вы готовы увидеть его автопортрет?

Павел хотел сказать «нет» и признаться самому себе, что это была плохая затея, что не стоило идти в замок. Он снова подумал об Ане, эти мысли придали ему сил. Ради неё он сделает это. Да он не то что посмотрит на автопортрет Роберта, даже заглянет в глаза самому Сатане, если потребуется, чтобы вытащить её из этого кошмара.

– Ещё один вопрос. – Павел говорил медленно, его дыхание было прерывистым, несмотря на решительность. – Что будет, когда моя девушка закончит портрет?

– Она не умрёт, – почти радостно произнёс сектант. – В этом будьте уверены, вспомните того фотографа, который прожил долгую жизнь, пока не уничтожил своё творение. Что же касается Роберта, этого портрета хватит, чтобы он обрёл новые силы и окончательно вернулся в этот мир. Здесь много талантов, которые так ему нужны. Вам не стоит об этом думать.Так вы готовы увидеть его автопортрет?

– Да, – только и сказал Павел, ощущая, как внутри всё противится этому.

Незнакомец в балахоне завёл его за очередной угол, и Павел оказался в огромном зале, где не было картин, за исключением одного огромного полотна. Таких больших работ он ещё не видел.

Автопортрет Роберта был такой высокий, что упирался в самый потолок. Вся картина была нарисована с использованием всего одной краски. Применив разные оттенки чёрного, Роберт создал нечто одновременно жуткое и прекрасное. Глаза на картине, как и на фотографии, были вырезаны, и казалось, что две огромные дыры смотрели прямо на Павла, который несколько минут не мог отвести взгляда от чудовищного портрета. Когда же это ему удалось, он с ужасом осознал, что остался в зале совсем один. Сектант бросил его.