Онлайн книга «Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров»
|
10 Кто-то сказал, что в тюрьме нет жизни. Но Ваня бы с ним не согласился: в тюрьме жизнь есть, она течет, пусть и медленно и в замкнутом пространстве. Тюрьма почти ничем не отличается от офиса. Здесь тоже играют в «Тайного Санту». Уже прошел год после того инцидента. Жалеет ли о чем-то Ваня? Пожалуй, нет. Лиза пообещала дождаться его из тюрьмы, пусть ждать придется и долго, зато сразу по его освобождении они сыграют свадьбу. Тут он даже сбросил пару килограммов, ведь в тюрьме практически не дают сладкого, а если когда и появляется какой-то десерт, у тебя его быстро отбирают. Что же касается «Тайного Санты», Ваня выучил урок, шрам на шее служит ему напоминанием, поэтому он заранее выстрогал из дерева подарок. Зато один из его обидчиков, кто вечно забирал у него сладкое, подарил сокамернику странный череп в черной коробке с красным бантом. Тогда Ваня подумал, что отпилить голову в тюрьме будет ой как непросто, но это, пожалуй, уже совсем другая история… Пока часы двенадцать бьют Александра Рау 31 декабря. Члены семьи Грин не собирались на Рождество – у всех находились дела поважнее, чем застолье в доме бабушки. Да и она, родившаяся в России, Рождество в декабре праздновала лишь потому, что того просила внучка, пока была маленькая. Затем и это стало никому не нужно. Однако в преддверии Нового года на столе появлялся стандартный набор: тарелки, двенадцать месяцев пылившиеся в шкафу, русский салат и бокалы для шампанского. Грины знали, что любой другой повод не заставит их собраться в одном месте. Они смиренно шли на ужин, упаковав подарки, которыми закупались на скидках после Рождества, и собираясь обсудить, что изменилось в их жизнях за прошедшие 365 дней. Бабуля Энн уже давно не стояла у плиты сама – ходила-то с трудом, – поэтому первыми гостями в доме становились ее дети: сын Джек и дочь Лили с мужем Эллиотом. Хлопотала на кухне в основном, разумеется, Лили, а мужчины привычно занимались другими мелочами вроде подготовки гостиной, украшения елки, которую они же и приносили неделей ранее, и даже сервировки стола. Бабуля между тем потихоньку приводила себя в порядок. Чтобы пройтись по губам красной помадой – неотъемлемой частью ее праздничного образа – и застегнуть на шее ожерелье из жемчуга, требовалось не менее полутора часов. В это время ее никто не беспокоил. Она не любила ловить на себе жалостливые взгляды, поэтому не терпела попыток помочь ей в таких простых вещах. В ее завещании было написано: «Когда я не смогу поднести ко рту бокал мартини, не расплескав его по пути, отвезите меня туда, где разрешена эвтаназия, или отключите от аппаратов». Дети не воспринимали ее просьбу всерьез, но она обсудила все со специалистом и убедилась, что эти слова имеют юридическую силу. Ближе к вечеру на пороге появлялись Мелани и Нейтан, дочь и зять Лили, с малышкой Кортни. Та едва научилась ходить, но бабуля Энн давно перестала за ней поспевать, да и кряхтящая старуха пугала ребенка, поэтому особо они не контактировали. Бабуля любовалась Кортни, но всегда издалека. И только до тех пор, пока она что-нибудь не ломала или не разбивала – а это обязательно происходило. И вот все уселись за праздничный стол. Обмен комплиментами и подарками занял минут двадцать, после чего собравшиеся принялись молча ковыряться в стряпне Лили. Никто не был от нее в восторге, но сказать это не решался даже Эллиот – а уж ему-то нередко приходилось это есть. Когда малышку Кортни выпустили из-за стола, чтобы она могла распаковать дюжину новых игрушек, Джек принес из коридора рюкзак и вытащил из него настольные часы. |