Книга Ледяная ночь. 31 история для жутких вечеров, страница 53 – Саша Гран, Анна Щучкина, Евгения Липницкая, и др.

– Думаю, он абас! – предположила Аяна.

– Ну, в целом ты права, – кивнул Дмитрий Власьевич. – Но вообще бери выше.

– Неужели Арсан Дуолай? – удивилась Аяна, вспоминая главу Нижнего мира из якутских олонхо[36], которому подчинялись 36 племен абасов.

– Скорее, Улу Тойон, – печально кивнул Дмитрий Власьевич, называя отца всех злых духов и покровителя черных шаманов, насылающего на людей болезни. – Хотя в Верхний мир его точно не примут. У нас его называют Хозяином Нави, а так-то его всегда величали Кощеем.

– А разве его не победили? – удивилась Аяна, вспоминая сказку про Царевну-лягушку и смерть на конце иглы.

– Победили, – вновь кивнул Дмитрий Власьевич. – Да только разве ты не знаешь, что зло неискоренимо. Поэтому скажу тебе, маленькая шаманка: не болтай о таких вещах при посторонних. И главное, не смотри больше на Константина Щаславовича зрением иного мира и сама от него закрывайся. Хотя о том, что ты шаманка, он, кажется, догадывается.

Аяна поблагодарила Дмитрия Власьевича за предупреждение и к разговору уже не возвращалась. Однако с интересом наблюдала, как он разворачивает свои кольца или в истинном облике ходит по рекам, поднимая со дна золотоносный песок. От Константина Щаславовича она старалась держаться подальше, но не могла не видеть, как нарастает между ним и Полозовым напряжение.

Отец только качал головой: «Не к добру это все, не к добру».

В конце августа Дмитрия Власьевича вызвали в управление.

– Не в службу, а в дружбу, – попросил Тимофей Иванович начальника экспедиции. – Возьми с собой мою Аяшку. Ей в школу пора, а мне придется здесь остаться. Прииск без присмотра оставлять нельзя.

– Да как же такую разумницу не взять, – радушно улыбнулся Полозов. – Благо оказия случилась. Не переживай. Я ее не обижу. Да и голодной у меня не останется. Заодно домового моего приструнит, совсем он разленился.

Тимофей Иванович на разговоры о домовом только рассмеялся, а Аяна обрадовалась еще одному интересному знакомству.

Она привыкла, что матери и деду в стойбище подсобляли духи, помогавшие отыскивать целебные травы и охранявшие стада. А на прииске мелкие ящерки, полозы и птицы частенько отправлялись по поручению Дмитрия Власьевича в тайгу – присматривать за геологами, чтобы тех лесной зверь не обидел, да помогать разведывать новые жилы. К Константину Щаславовичу тоже временами являлись духи. Такие уродливые и злые, что Аяна потом не всегда могла заснуть.

Домовой и вправду в отсутствие хозяина бил баклуши, позволив служебной квартире грязью зарасти. Но стоило Аяне взяться за веник, пообещав лентяя поучить, тут же оставил безделье, мигом навел порядок и собрал на стол, будто у него имелась скатерть-самобранка. Вот только Дмитрий Власьевич усердия Аяны и домового не оценил и вообще из управления вернулся мрачнее тучи.

– Что-то случилось? – осторожно спросила Аяна.

Дмитрий Власьевич посмотрел на нее с невыразимой тоской:

– Когда за мной придут, сиди тихо и постарайся, чтобы тебя не заметили.

Он немного помолчал, видимо, заглядывая в бездну, из которой нет возврата, а потом, решившись, передал Аяне небольшую перламутровую пуговку:

– Она поможет тебе, если ты захочешь меня вернуть.

Когда у подъезда остановился черный «воронок», а в квартиру вошли вооруженные люди в форме НКВД, чтобы арестовать Дмитрия Власьевича, Аяна сидела в уголочке вместе с домовым, сжимая в руке пуговку. На нее, к счастью, не обратили внимания.