Книга Дахштайн, страница 111 – Юлия Макс

– Эй, спокойно! – поднял он руки, затянутые в кожаные перчатки. – Я хочу помочь, милая, всего лишь помочь.

– Мне не нужна помощь от мужчины! – слетело с губ яростное шипение.

Незнакомец по-доброму улыбнулся и участливо продолжил:

– Я знаю, как ты можешь помочь сестре, а заодно и себе тоже. Скажи, а ты бы хотела отомстить Толстому Ро, хотела бы сделать ему больно? Желала бы быть физически сильнее всех мужчин Гоуски?

Всего на секунду Луцие представила это. Представила, как бы избила ненавистного женишка за то, что он с ней сделал. Возможно, не только с ней.

– А как? – простодушно спросила девушка. Ей не хотелось представлять себя какой-нибудь огромной бабищей с руками-кувалдами. – Что я должна сделать, чтобы стать сильной?

– О, милая, всего лишь убить того, кого ты любишь больше всего в жизни.

Луцие попятилась, раскрыв от страха рот.

– Я не смогу поднять руку на родителей.

– Нет, Луцие, не родители, а твоя страдающая сестренка, Анетка. Лишишь ее мучений, оборвав жизнь, и получишь мощь, долголетие и отмщение. Никто больше не сможет тебя обидеть, никто не причинит боль.

– Вы что, с ума сошли?! Я… не могу! – Развернувшись, она было хотела убежать в селение, но сколько бы ни перебирала ногами, оставалась на месте. Незнакомец сверкнул глазами и сжал руку в кулак, отчего Луцие застыла обездвиженная.

– Я недоговорил, дикая Луцие. Завтра на закате я буду ждать тебя, если решишься освободить сестру и получить силу.

– Я не приду! – сердито выкрикнула она.

– Как знать, – лукаво улыбнулся он. – Когда надумаешь, громко позови меня по имени. Пан Мефистоф.

Луцие почувствовала легкий ветер, скользнувший по волосам. Спустя миг мужчины перед ней уже не было. Он растворился в тумане.

Слова незнакомца еще звучали в мыслях. Убить Анетку, чтобы стать сильной? Но ведь это плохо! Хотя сестра почти при смерти, а если выживет, то ее отдадут Толстому Ро в жены вместо Луцие. Анетка пострадает в любом случае.

Проходя мимо дома будущего мужа, девушка услышала, как тот рассказывал своему отцу гнусную ложь. Будто бы он видел, как Луцие в сарае расставила ноги сразу перед двумя конюхами из замка. Ро ворвался туда, но конюхи избили его и повредили щеку. Девушка заплакала, понимая, что если мясник поверит сыну, то ее слова против слов двух мужчин уже ничего не будут значить.

Вернувшись в дом, Луцие умыла лицо и пошла на громкие голоса родителей, которые ругались с лекарем. Тот снова пускал кровь Анетке, и мама, видя бледное, как сама смерть, лицо младшей дочери, просила немедленно прекратить это. Даже Луцие понимала, что кровопускание не помогает, как и прижигание язв. А кашель отца, который появился совсем недавно, выглядел как начало болезни у маленькой сестренки. На ее теле не осталось здоровых мест, только рубцы. Анетка давно не приходила в сознание, больше недели находясь в бреду. Тело сестры сейчас сотрясали конвульсии.

– Ты собрала трав? – вскинулась мать.

– Да.

– Ступай, завари отвар, может, он хоть немного снимет лихорадку.

Луцие послушно ушла исполнять. Слова незнакомца не выходили из головы девушки. Почему-то она сразу поверила ему. То, как он держался, как был одет и его магия, не давшая ей убежать, – все в его странном облике говорило, что он владеет силой. Луцие хотела бы тоже стать такой. Бесстрашной, уверенной в том, что никто не посмеет ее обидеть.