Книга Дахштайн, страница 125 – Юлия Макс

Фер Люций повернул ко мне голову, подняв брови, и приоткрыл рот.

– Ты смекалист. Нет. Доктор играл по-крупному.

Хозяин Ада поднял две руки, взмахивая ими, словно дирижер, отчего его поведение стало отдавать фальшью. Я подавил желание скривиться и сделал еще более заинтересованный вид: шагал ближе к нему и кивал на все его реплики.

– Фауст отдал весь свой будущий род мне во служение, – торжественно и мрачно проскрежетал Фер Люций.

За его ответом чувствовалось, что Повелитель не выдал полную правду о моей крови, и я жалел, что не взял дневник предка с собой. Мы завернули в очередной узкий коридор. Я бы не отличил его от предыдущего, если бы не раздался хруст. У Фера Люция из ниоткуда в руках появилась трость, которая первая и коснулась их.

Кости. Они устилали дорогу ковром. Легкие до отказа заполнил тошнотворный трупный смрад. Уже настолько сильный, он висел в воздухе невидимой жидкостью. Казалось, вонь можно было пить. Фер Люций спокойно ступал по костям. Его не заботили ни запах, ни то, что я начал кашлять, задыхаясь.

– Я оказался отрезан от душ, которые давали силу. Это почти сокрушило меня. В отчаянии, как истинный гений я придумал решение сией досадной проблемы. Соль, из которой и выдолблены шахты, удерживает в себе все сюда попавшее. Она издавна считается базовой материей и обладает свойством консерванта. В нашем мире, Дэниэль, соль становится или защитой, или клеткой, из которой не выбраться тебе подобным.

Я внимательно слушал, тщательно повторяя каждое слово про себя, чтобы запомнить и обдумать позже. Фер Люций продолжал хвалиться:

– Враги хотели лишить меня дома. Перехитрив их, я создал прихожую Ада. Здесь я питаюсь постояльцами, чтобы поддерживать свой статус силы. Ты откроешь врата, и я верну себе царство, чтобы и дальше искать червоточины в людском мире. За полвека соляные шахты Зальцкаммергута остались единственным выходом зла, который отрезали от дверей моего мира.

Я провел рукой по волосам и потянулся, чтобы почесать кожу за ухом, но, спохватившись, быстро одернул себя. Устремив глаза в пол, уже не так уверенно продолжил спрашивать.

– Значит, отель больше не будет нужен? Зачем червоточины, если вы и так получаете души людей, попадающих в Ад?

– Соль вот в чем, юный Фауст. Во-первых, я и мои поданные имеем возможность выходить в мир людей только через подобные врата или если смертный призовет демона по всем правилам, что случается раз в столетие. Во-вторых, душа человека, которую искусили раньше предначертанного срока, в тысячу раз вкуснее и сытнее. Она еще сладко-невинная, лишь немного тронутая пороком, а оттого дающая мне куда больше силы.

Мы ступили в широкую пещеру. На влажных стенах блестел соляной налет и висели средневековые орудия пыток. Вдоль стен стояли дыбы, мебель, похожая на разделочные столы. Посредине высились несколько каменных алтарей. Пол, как и коридор шахты, оказался усеян человеческими костями. Смрад гниющих трупов никуда не делся, словно усилившись. Я ощущал его вкус у себя во рту. На одной из дыб висел мертвец. Я понял, что он мертв, по мутным, словно затянутым туманом, глазам и застывшему, перекошенному от ужаса рту. Зачарованный видом прихожей, я остановился.

– Как вы заберете души постояльцев из третьего номера? Их ведь мы убили, а не вы.