Книга Дахштайн, страница 148 – Юлия Макс

Лицо Лилит, и прежде не носившее красок, побледнело еще сильнее, став мраморным. Я не знал, чего в тот момент желал больше: впиться поцелуем в бледно-розовые губы или причинить ей еще больше боли.

– Младшую сестренку? – продолжая спрашивать, приблизился к ней. – Наверное, она доверчиво обнимала тебя, когда ты решилась забрать ее жизнь?

Лилит говорила, что у демонов нет чувств. Врала. Есть! Да еще какие! Она гортанно зарычала, заставляя меня опасливо поморщиться. Ее тело дрожало, словно рыжая готовилась отбросить контроль и разорвать меня в своем истинном обличье. Но вместо этого она провела языком по выступившим клыкам, заставляя те спрятаться, и проскрежетала:

– Ты думаешь, что мне есть дело до тебя и твоих ничтожных предположений, Дэниэль? Не смей больше заходить сюда! Воображаешь, я твой союзник? Подруга? Нет, очнись уже.

Лилит обошла меня по кругу, будто прикидывая, с какой стороны лучше наброситься. Почти касаясь губами моего уха, она прошептала:

– То, что раньше было для тебя покоем. То, о чем ты мечтал, в чем был смысл жизни. Все это мелькнуло перед тобой на мгновение и уничтожилось. И знаешь кем? Мной!

Игра «дерни Лилит за хвост» вдруг перестала меня забавлять. В горле пересохло, и я попытался незаметно сглотнуть. Я попятился и, не удержавшись, спросил:

– Почему ты служишь Феру Люцию? Разве ты не хочешь свободы?

Лилит задрала подбородок и слегка надменно протянула:

– Лучше стоять рядом с Дьяволом, чем на его пути.

– Даже если стоишь на коленях? – я издевательски рассмеялся, чувствуя, как мой рот кривится от презрения к рыжей.

– Ты жалок в своих попытках отыскать мои слабости! Вон! – проорала Лилит.

Покраснев, она мотнула головой. Двери ее комнат широко распахнулись, и меня вышвырнуло за порог, приложив о стену коридора.

Так я понял, что у демонов всегда есть причины на то или иное действие, и все они коварны. Учащенное дыхание и адреналин подняли настроение, но словами Лилит умела бить больнее, чем все дьяволы вместе взятые. Ее шепот еще отдавался в ушах, пока я поднимался с пола.

Чтобы получить личное время и поехать в горы, полагалось принять новых постояльцев, поэтому, одернув форму и кинув на прощанье злой взгляд на двери в апартаменты Лилит, я спустился в холл. Единственным, кто относился ко мне одинаково равнодушно на протяжении всего времени в отеле и ничего не хотел, оставался мистер Рот. Когда я подошел, он как раз раскладывал на стойке какие-то брошюры.

– Что это?

Я потянулся и взял верхнюю из них. Лист глянцевой плотной бумаги, сложенный книжечкой, рекламировал наш отель. Фото интерьера номеров и террас выглядело довольно привлекательно. Из контактов значился номер телефона и электронный адрес.

– Лилит договорилась с владельцами и решила оставлять такие в других отелях и пансионах Зальцкаммергута, чтобы те предлагали «Дахштайн» в качестве альтернативы.

– Маркетинговый ход? – удивился я.

– Скорее, паника, – Вильгельм пожал плечами. – Она думает, чем больше ты убьешь, тем более будешь годен для того, чтобы сорвать печать. Она жаждет, чтобы Его Мрачность похвалил ее за службу.

– А ты? Что будешь делать, когда врата откроются? Отель ведь все равно продолжит функционировать. Или вампиры могут жить в Аду?

Мистер Рот рассмеялся, показывая клыки.

– Вампиры не стремятся туда, и они не совсем его создания, Дэниэль, хоть признают его силу. Мой вид – просто легенда, воспеваемая в песнях, возносимая в культ в сериалах и фильмах. В Средние века в Европе проживали сотни моих сородичей. Подозреваю, что сейчас их единицы.