Книга Дахштайн, страница 159 – Юлия Макс

– Дэн, не надо, – попросил он.

– Я не в силах ослушаться их приказа, – солгал, глядя ему в глаза.

Конечно, я мог хотя бы попытаться увести их из отеля. Просто не хотел. Тогда бы Фер Люций точно не выпустил бы меня, а открытием врат я надеялся выторговать себе свободу.

Бросился на Фила, сшибая с ног. Падая на пол, оказался сверху. Его беспорядочные удары не наносили мне никакого вреда. Мы катались по полу, сцепившись, как дворовые псы. Фил тяжело дышал, я слышал, как бешено стучит его сердце. Мои ответные удары были куда точнее. Одним я разбил ему нос, хлынула кровь. В воздухе разлился металлический солоноватый аромат. Вторым ударом попал в челюсть, и его разбитые губы окрасились в красный. Все последующие движения я направил на то, чтобы расквасить физиономию Фила в фарш. Не хотел видеть знакомое лицо, когда буду забирать его жизнь. Митсон уже не бил в ответ и даже не пробовал закрыться руками. Он вздрагивал всем телом после каждого удара и лишь повторял:

– Не надо, Дэн. Остановись, умоляю.

Глаза Фила заплыли, разбитый нос распух. На лице не осталось живого места. Теперь он не напоминал мне красавчика-друга с квадратной челюстью, гладкой кожей и улыбкой плейбоя. Вроде достаточно.

Пора заканчивать.

Выпустив демонические когти, вогнал их в шею Фила, навалившись на него всем телом.

Прага. Ниотинский

Грегор нервно мерил шагами пространство своего кабинета.

«Еще бы немного времени, чтобы я смог привести Джену в чувство, а Фауст – открыть врата», – думал Ниотинский, возвращаясь за стол с документами.

– Ваше Преосвященство, – в двери кабинета постучали, скорее, из вежливости и, не дождавшись ответа, вошли.

Наглецом оказался один из служителей Ордена. Молодой и слишком амбициозный священник. Ниотинский даже какое-то время видел в нем преемника на пост главы Ордена. Ровно до того момента, пока не познакомился с потомком Фауста.

– Ваше Преосвященство, – повторил он, – нашли демоническое присутствие.

Помощник положил на стол планшет со страницей из газеты. Заголовок гласил: «Жестокое убийство падре в церкви Хайльбронн, Австрия, потрясло католический мир».

Глаза Грегора расширились, а тело мгновенно застыло. Он на время лишился дара речи. Делая неглубокие вдохи, он мысленно возвращался к последнему разговору с потомком. Почему он не предвидел такого развития событий? Пощипывая себя за кадык, Грегор думал о том, что на такой промах способен только молодой демон.

– Это Фауст. Значит, врата сокрыты там.

– Ваше Преосвященство, еще я разузнал кое-что про ведьму в Богнице.

Ниотинский нахмурился и, тяжело встав с кресла, вышел из-за стола, подхватив планшет двумя пальцами, словно он отравлен. Хотя так и было. Убийство человека являлось смертным грехом, а лишение жизни священника отравляло душу настолько, что уже не отмыться. Юному Фаусту потребуется несколько человеческих жизней, чтобы искупить все, что он успел натворить. Стоило признать, что Священное Писание трактовали как угодно, коверкая первоначальный смысл. Например, то, что убийство врага на поле боя не считалось грехом. В каком-то смысле для Дэна священник был врагом.

– Слушаю.

– Джену Хокс буквально кормят психотропными препаратами. Наш человек уверен, если убрать лекарства, она придет в себя.