Книга Дахштайн, страница 181 – Юлия Макс

– Сир? Вы в порядке?

Он поднял на них пустой взгляд, на щеках играли желваки. Голосом, в котором слышался скрежет стекла об асфальт, Грегор ответил:

– Да. Врата Дахштайна закрыты навечно. Демоны?

– Убиты пятеро, двоих мы упустили из-за бури.

На меня наставили оружие, словно на бешеного зверя, поведение которого не могли предугадать. Неожиданно появившийся за спинами Фил поднырнул под их руки и шагнул ко мне, закрывая собой от Ордена. Он поднял кулаки, опустил подбородок и подтянул его к шее, заняв оборонительную позицию. Я на мгновение сжал его локоть, испытывая признательность за то, что Фил защищает меня, несмотря на то, сколько всего я натворил. Выступил из-за его спины и приготовился бороться за свою жизнь.

– Фауст. Он демон? – мужчина с кольцом-печаткой, как у Ниотинского, не снимал пальцев со спускового крючка, готовый пристрелить меня прямо на месте.

– И да, и нет. Он человек с демоническими способностями.

Грегор повернулся ко мне, по-птичьи наклонив голову к правому плечу, будто оценивая добычу.

– Выбирай, Дэниэль. Или мы попытаемся тебя убить, или ты присягнешь Ордену, выбрав путь искупления. Не буду отрицать, ты слишком ценен для Contra Malum.

На лице кардинала не отражались эмоции, но в его словах мне слышалась тоска. Ну как же, ведь я стал носителем силы Лилит. Я ощутил пустоту, дыру в груди, которая разъедала мои внутренности, и что есть силы вонзил когти себе в ладони. Разве я смогу жить с чувством вины? Со вкусом множества смертей на языке?

Что бы ни выбрал, Лилит это не вернет, как и жизни тех, кого я убил за время, проведенное в отеле. В голове всплыли слова демона: «Послужи человечеству». Может, в этом я найду свое призвание?

Ниотинский удовлетворенно кивнул, видимо, поняв мой ответ без слов. Фил не двигался, пристально следя за каждым движением служителей.

– Обыскать отель. Все находки должны быть перемещены в тайный архив Ватикана.

Я оскалился, зарычав. Чувствовал, как сила пульсирует в венах, посылая волны жара. Рот наполнился слюной, и мне до смерти захотелось попробовать на вкус глаза Ниотинского.

– «Дахштайн» принадлежит мне. На ресепшене есть дарственная, подписанная Лилит. Хотите, чтобы я был с Орденом, – оставьте отелю его вещи. Особо ценные книги я скопирую и отдам сам.

Кардинал, не ожидавший такого поворота, застыл, тяжело дыша. Откашлявшись, он растер и без того красную шею и обернулся на диван с телом Лилит, словно она могла подтвердить или опровергнуть мои слова. Пока мы говорили, служители методично вскрывали замки, распотрошив внутренности многочисленных ящиков ресепшена.

– Сир, лежало под крышкой закрытого ноутбука.

Мужчина с кольцом-печаткой протянул кардиналу тонкий конверт, подписанный моим именем. Ниотинский провел пальцами по острым буквам, которые вывела рука рыжей, и неохотно протянул его мне. Затем он, поджав губы, вышел в холл, тихим голосом приказывая сворачивать погром. Руки дрожали, когда я вскрыл конверт.

«Наверное, банально такое писать, но если ты читаешь письмо, то я мертва. Значит, мне удалось обрести свободу от служения и от той жизни, которую я вела.

Демоническое в тебе, Дэниэль, никогда не уйдет. Придется научиться с этим жить. Храни «Дахштайн», он важен, даже с закрытыми вратами. Книги в библиотеке помогут тебе многое понять.