Книга Дахштайн, страница 47 – Юлия Макс

– Дэн, его нет в квартире, – вернулся запыхавшийся ассистент.

Да, съездить из центра Праги на край города в утренний час пик стоит уймы времени и нервных клеток.

– Как нет? – возникло ощущение, будто в живот вползла скользкая змея и свернулась там тяжелым клубком.

– Так. Я взял запасные ключи на киностудии на всякий случай. Квартира пуста. У меня сложилось впечатление, будто он и не ночевал там.

Я судорожно достал мобильный.

– Можешь не пробовать. Я звонил раз сто, наверное. Он отключен.

Пальцы все равно нажали на вызов, чтобы убедиться в том, что ассистент прав.

– Знаешь девушек, у кого он мог заночевать?

Я помотал головой. Если записывать всех его пассий-однодневок, понадобился бы отдельный талмуд.

Ассистент тяжело выдохнул.

– Что ж. Будем надеяться, что он просто загулял. Дело-то молодое. Пойду испытаю на себе гнев главного.

– Ладно.

– Тебе сегодня предстоит вкалывать за двоих.

Он похлопал меня по плечу и отправил на обед. Я пошел в кафе «Славия». Сел возле широких окон с видом на Народный театр и Влтаву. Огромный звездно-голубой купол здания венчала золотая корона. Двумя колесницами с неистовыми лошадьми управляли отлитые из бронзы крылатые статуи Победы на крыше Divadlo[15]. Они выглядели живыми и готовыми вот-вот помчаться по небу галопом.

Благодаря наследству Фауста я чувствовал родство, некую причастность к истории Праги. Эта причастность мне нравилась. Она наполняла ощущением важности, значимости жизни.

На город надвинулись тучи. А потом пришел он. Я не спешил назад, желая увидеть егов действии. Ртутная дымка наползала неспешно, даже лениво. Она делала очертания шпилей призрачными. Я расплатился и вышел, остановившись, чтобы досмотреть. Туман, наконец, сожрал мост, и реку, и все, что по ту сторону, вызывая безотчетный восторг. Пора снимать!

Я пытался унять кусающую змею волнения у себя в желудке, но даже после обеда она не исчезла. Я набирал номер Фила, надеясь, что вот сейчас он точно ответит, но нет.

Так я проработал до самого вечера, забыв обо всем, полностью отдавшись процессу. Но когда главный объявил конец съемок на сегодня, тут же вернулся мыслями к другу.

– Дэн, я сегодня домой, – громко объявила Элишка перед уставшей группой и обняла меня, словно мы давно стали парой.

Порез на руке снова начал саднить, словно отреагировав на ее близкое присутствие. Ведь до встречи с Элишкой вчера в кофейне его не было. Я выдавил улыбку, отстраняясь первым. Она, скорее всего, заметила мою неискренность, я не особо умел врать.

– Что случилось? Ты странный.

Я потер уставшие глаза и коротко сообщил:

– Фил не явился на работу и не отвечает. Волнуюсь.

Элишка беззаботно махнула рукой, всем видом показывая, что ничего такого пропажа Митсона не означает.

– Он мог загулять, – предположила она, и я почувствовал, как к моим щекам прилила кровь от злости. – Поедешь к нему?

– Да. До завтра.

Не успел я сесть в машину, как телефон в кармане штанов разразился входящим. Номер был мне незнаком.

– Слушаю.

– Дэн, это я, Фил! Помоги! Меня схватили и держат на старом складе за городом. Они говорят, что ты должен дать свое согласие на что-то. Друг, мне страшно. Сделай то, что им нужно, прошу тебя!

Его голос звучал надломленно.