Книга Иная Богемия, страница 109 – Юлия Макс

– Я кое-что нашел, – позвал Фауст.

Карл преодолел несколько пролетов с книгами. Дэниэль сидел на полу, обложившись талмудами, и выглядел более живым, чем когда-либо. Плюнув на правила этикета, прочно укоренившиеся в нем с детства, Карл опустился на пол и, сев по-турецки, потянулся к фолианту.

– Упоминаются личные записи Маробуда, первого правителя Богемии с кельтскими корнями, – Дэниэль указал Карлу нужную строку.

– Прежде чем умереть, Маробуд оставил такое послание своему преемнику, – Карл вел пальцем по знакомому изречению: – Contra malum mortis non est medi-camentum in hortis[48]. И завещал передавать его от короля королю, как код к утерянным тайным знаниям.

– Вам не передавали этот шифр?

Карл потер заднюю часть шеи и снова перечитал латинское выражение.

– В детстве отец часто давал советы латинскими изречениями, и эта пословица была его любимая. Так он давал мне понять, что пока человек жив – он может многое сделать.

– Значит, это первый код.

– Думаете, будут еще?

– По моему опыту, да, – хмуро подтвердил Фауст. – Лично я всегда думал, что это средневековая пословица, а, оказывается, она пошла еще от племени бойиев[49].

Большую часть дня они провели, пытаясь найти информацию об этом. Фауст взял блокнот и, записав пословицу, пытался переставлять слова и буквы местами в надежде, что они найдут подсказку, но тщетно. Карл, в свою очередь, думал о том, могли ли сады быть буквальным указанием на место.

– Нет лекарства в садах, – задумчиво повторял он, пытаясь нащупать нить, которая привела бы его к разгадке. – Сады и смерть. Может, сады смерти? Что может быть ими? Древние кладбища?

Фауст оторвался от записей, и в его взгляде Карл увидел азартный огонь кладоискателя. Дэниэль теперь не был грозным главой Ордена, а лишь молодым мужчиной, одержимым поиском ответов.

В кармане штанов Карла резко и настойчиво завибрировал мобильный. Не смотря на имя звонившего, он ответил:

– Говорите.

– У вас и правда нет души! – высоким и каким-то чужим голосом произнесла Анета в трубку.

– Анета, я не понимаю…

– А я вот прекрасно вас поняла, наконец-то! – перебила она. – Значит, как вы там сказали? «Графиня лишь разменная монета. Да, дорогая, да, умная, но всего лишь особа женского пола». – Ее голос в трубке звенел от гнева. – Вы спесивый, высокомерный… вы… Ненавижу вас!

– Анета!

На той стороне трубки абонент оборвал звонок.

Карл сделал глубокий вдох и задержал дыхание. Его тело застыло, словно он стал точной копией статуи возле моста, названного его именем.

– Что случилось? – Фауст поднялся с пола.

– Это вы, Дэниэль? – Вышло шипяще из-за вновь удлинившихся от эмоций клыков. – Вы передали ей мои слова, которые я произнес в вашем присутствии, когда вы спросили о личном интересе?

– Нет, – спокойно ответил Фауст. – Вероятно, нас кто-то подслушал и записал ваши слова на диктофон, а потом послал графине.

– Я еду к ней.

– Водитель знает адрес и довезет вас.

Карл, не прощаясь, выбежал из особняка, на ходу набирая номер Анеты, но она отключила аппарат. Тогда он набрал Вильгельма.

– Вы уже так быстро нашли, как нас всех убить? – язвительно поинтересовался Рот в трубку.

– Мне нужно, чтобы ты подъехал к… Сейчас… – Он наклонился к водителю и посмотрел адрес, заданный на мониторе навигатора. – Район Глубочепы, остановись на улице Серпантинной.