Книга Иная Богемия, страница 148 – Юлия Макс

Остановившись лишь один раз на заправке, она послала сообщение Вильгельму.

«Я возвращаюсь».

Дядя писал ей несколько раз, но она решила позвонить ему уже по приезде.

Прага встретила Энн пустыми улицами и предрассветными тенями от мигающих фонарей. Возле дома стоял ее помятый «Ягуар» и машина, в которой сидели двое мужчин в черном. Один из них вышел и кивнул ей. Рассмотрев серебристую нашивку на форменной футболке, Энн поняла, что Дэниэль Фауст ждал ее возвращения.

Приняв душ и переодевшись, она забылась тревожным сном, который, как обычно в последнее время, прервала вибрация телефона на прикроватном столике.

– Слушаю, – сонным голосом ответила она, бросая взгляд на часы, стрелки которых указывали на цифру одиннадцать.

– Добрый день, Анета, – прозвучал знакомый голос Дэниэля Фауста.

– Здравствуйте.

– Могу ли я вас пригласить на кофе и ланч?

Она закусила губу и потерла лицо рукой.

– Встреча предполагает присутствие других участников?

– Естественно.

– Куда мне подъехать?

– Кофейня напротив Ольшанского кладбища со стороны парковки.

Кинских тяжело вздохнула, вспомнив, что она там делала с Карлом, и пообещала приехать через час. Подошла к гардеробной, ласково провела пальцем по атласным сарафанам, льняным юбкам, раздумывая, что бы выбрать. Ехать на встречу в летнем платье она не рискнула, зная, что ее могут потащить на кладбище или еще куда похуже, поэтому Энн надела песочные брюки и зеленую шелковую блузку на тонких бретельках. Не удержавшись, обулась в изящные босоножки на тонкой невысокой шпильке, а в машину с собой захватила сумку со сменной одеждой на всякий случай. Подъезжая к месту встречи, Энн увидела Карла, стоявшего у дороги. Ладони вспотели, и она нервно дернула рычаг переключения скоростей, паркуя «Ягуар» возле него.

– Добрый день, Анета.

Карл во всем белом – штаны и рубашка, был до странного похож на святого, сошедшего с икон. На шее висело тонкое ожерелье в виде католических четок, но в этот раз она заметила в вороте кулон-крест и обожженную кожу под ним.

– Здравствуйте, Карл.

Она подняла взгляд выше и столкнулась с внимательными глазами цвета горячего шоколада. Карл протянул руку и осторожно прикоснулся к ее ладони, а затем пожал пальцы. Энн бы отдернуть руку и гневно высказать все, что думает о его словах, сказанных Фаусту, но она лишь смотрела в его глаза, странно успокаиваясь от близости, от прикосновения прохладных пальцев. Заготовленные хлесткие фразы разом стали неважными. Жадно рассматривая лицо Энн, Карл тихо произнес:

– Простите, Анета. Я повел себя недостойно. Я сожалею, что обидел вас. Мне… – он замолчал, будто подбирая правильные слова, – мне все это время не хватало вас.

Энн не понимала, в какой момент Карл стал ей так важен. Возможно, когда закрыл ее собой в подземном коридоре Пражского Града, а быть может, когда помог с первым обращением.

– Мир? – сглотнув сухой ком в горле, спросила она.

– Мир? – озадаченно переспросил Карл.

Энн закатила глаза и дернула уголком губ.

– Так спрашивают, когда хотят помириться и оставить разногласия в прошлом.

– Мир, – поспешно подтвердил Карл, чем вызвал улыбку Кинских.

В кофейне за столиком у окна их ждали Вильгельм и Фауст, очевидно, наблюдавшие за их разговором. Энн поняла это по тому, как мистер Рот старательно прятал ехидную ухмылку, которая то и дело кривила его выразительные губы.