Книга Иная Богемия, страница 184 – Юлия Макс

Карл успокаивающе сжал ее маленькую руку.

– Фауст и Шварц. Я объяснил, где искать выход в крайнем случае.

Она кивнула и облегченно смотрела, как они приближаются. Карл старался стоять прямо, но это давалось с трудом – боль от удара клинком жгла огнем. Черный влколак остановился возле Анеты и лизнул в плечо, а потом, кажется, заметил злой взгляд Карла, их сплетенные руки и зарычал.

– Вы целы? – спросил Фауст, блеснув желтыми глазами.

– Я – да. Карл ранен. Вы в порядке? – Она говорила отрывисто, словно сдерживаясь. Карл погладил пальцем ее ладонь, поняв, что Анета сдерживала рыдания.

– Фауст? – позвал Карл, когда тот начал оседать на пол.

– Дэниэль, что с вами? – обеспокоенно спросила Энн.

Глава Ордена сел на пол и сжал голову. Разорванный, как и у Карла, костюм свисал лоскутами ткани.

– Дайте мне минуту. Я усыпил людей в соборе на час, чтобы избежать паники. Карл, они точно не смогут туда зайти?

– Точно.

– Но вы носите четки с крестом на шее.

– Вопрос веры, Дэниэль. Вейтус не настолько набожны. – Он достал телефон и набрал номер по памяти. Ответили не сразу. – Святой отец, звоните в колокола. Время пришло.

– Идемте, – поторопил их Дэниэль, поднимаясь с пола.

Анета отпустила руку Карла и пошла обратно к бальной зале не оглядываясь.

– Анета!

Люксембургский догнал ее, заставляя повернуться. По лицу Кинских струились слезы, и Карл нежно стер их с ее щек.

– Ты не сможешь его вернуть, поверь мне! Ваша встреча, если ты сейчас ее спровоцируешь, обернется лишь смертью. А смерти дяде ты как раз и не хочешь, правда?

Поколебавшись, Анета кивнула.

Они прошли под Пражским Градом и выбрались наружу в старом трамвайном депо. Колокольный звон, издаваемый десятком костелов, отдавался болью внутри. Пока они добирались до машины, Карл мысленно молился. Он просил Господа уберечь людей, просил прощения за то, что оставил королевский дворец. Каялся в том, что проиграл бой, чтобы выиграть битву. Карл несколько раз набирал Вильгельма, но тот не отвечал, написав короткое:

«Еду в замок. Оружие у меня».

Телефоны Эдгара и Яна были выключены. Карл гнал от себя мысль о том, что друг все время передавал информацию вейтус. Однако еще более страшило, что на другую сторону мог перейти Ян, его преданный Ян.

Ночная дорога к Карлштейну прошла в молчании. Анета сидела на переднем сиденье, на заднем – Карл и уменьшившийся до размеров овчарки, недовольно порыкивавший Маркус. Дэниэль гнал машину с такой скоростью, что ночная дорога, освещенная фарами, сливалась с мраком, создавая тревожное серое нечто, поэтому Карл перевел взгляд на графиню.

Анета дрожащими руками поправила растрепавшуюся прическу, и он снова восхитился, сколько в ней отваги. Она несла в себе свет и усмиряла его тьму. Рассматривая ее тонкий профиль, очерченный луной, Карл понял, что больше не хочет уходить из нового мира. Он будет жить, пока в этом мире есть она. Карлу казалось неважным, что упыри и влколаки – противоположности, обреченные вечно сражаться, неважно и то, насколько он старше. Его королевская жизнь сгинула в веках. Ведь проснулся он снова молодым, снова двадцатисемилетним, как в день обращения. Да, в истории написали, что ему исполнилось тридцать три года, когда он стал императором Священной римской империи, однако это было оставлено в хрониках по совету отца. Слишком молодой император мог снискать славу глупого.