Книга Иная Богемия, страница 57 – Юлия Макс

Вскоре они повернули в лес. Анежка, видимо, желая поразить жениха, приказала вести отряд в самую чащу. Когда деревья стали прижиматься друг к другу настолько близко, что лошадям не пройти, пришлось спешиться и разделиться. Мартин понял, что они на месте, по тому, как стало сумрачно.

Деревья смыкались над головой, закрывая дневной свет. Густой лес, простирающийся на многие четверти[39], казался живым. Каждый их шаг в его темных глубинах сопровождался шуршанием листвы под ногами и предупреждающим шепотом веток, словно сердце леса скрывало нечто зловещее и нечистое. Тени деревьев напоминали чудовищ, а стволы их, покрытые мхом и лишайником, кишели насекомыми. В гуще леса Мартину чудились странные звуки, похожие на стоны и крики. У него появилось ощущение, что кто-то или что-то следит за каждым их движением.

Ловчие ушли искать звериные следы, Анежка тихо любезничала с Генрихом, ожидая, когда слуга подвяжет ей длинные пахи[40]. Возле них стояли князья, все как один всматриваясь в окружающий сумрак. Мартин чувствовал некий зуд, словно поймал чесотку или что похуже. Вернулись ловчие, указывая северо-западное направление. Отряд медленно двинулся дальше, держа наготове луки и арбалеты. Мартин вслушивался в каждый шорох. Что-то было не так. Кроме шума, который издавали идущие с ним люди, вокруг все затихло. За ними точно следили. Пришло ощущение опасности: тело покрылось гусиной кожей, он вытер липкий от холодного пота лоб и, дернув за рукав идущего впереди Иржи, прошептал:

– Нам нужно ехать обратно.

Тот отмахнулся и пошел дальше, а Мартин почувствовал их. Он мог поклясться, что в нескольких метрах от отряда на них готовятся напасть три огромных зверя, похожие на волков. Вхинский не придумал ничего лучше, как подбежать к Анежке.

– Ваша Светлость, на нас сейчас нападут! Надо… – Не успел он договорить, как один из свиты Генриха закричал и взлетел в воздух. На лесной мох перед ними упало обезглавленное тело. Мартин уставился на шею, разодранную и залитую бьющей из тела кровью.

Принцесса завизжала, некрасиво побагровев. Стражники сомкнули круг, защищая ее, а Мартин схватил Анежку за руку. Генрих застыл столбом, таращась на человека из своей свиты, который еще минуту назад был жив. Зловещая тишина била кнутом по нервам Мартина.

Принцесса всхлипнула, и снова раздался крик. Затем еще один. Мартин успел заметить только серую свалявшуюся шкуру, промелькнувшую перед глазами слишком быстро, чтобы что-то разглядеть. Зато все увидели растерзанные тела двух ловчих. Остатки отряда начали пятиться в ту сторону, где оставили лошадей. Мартин заметил, что половина свиты Генриха обмочила штаны от страха. Два князя, «осел» и «цапля», жались поближе к принцессе, зная, что ту будут охранять до последнего вздоха. Они скалились, как кошки, только не шипели. Реальность, казалось, смешалась с кошмаром.

Мартин вновь вытер потный лоб, тело дрожало так, что он непроизвольно клацал зубами. Частое сердцебиение вызывало боль в груди. Он хотел увидеть тех, кто так легко лишил жизни троих взрослых мужчин. Мартин знал, что ему не будет настолько страшно, если он узрит врага. Его разум разделился: был он и были они. Он ощущал их нетерпение. Они хотели быстрее расправиться с кучкой людей и уйти.

Мартин наконец отпустил руку Анежки и крепко стиснул арбалет, замыкая клин. Он моргнул и увидел перед собой оскаленную волчью пасть. Всю шерсть огромного зверя покрывала грязь, словно он только что вылез из-под земли. Желтые глаза сверкали, как два горящих угля. Руки задрожали, и, когда зверь набросился на Иржи, Мартин выпустил болт в мохнатое брюхо. Тварь зарычала, и из-за деревьев вышли еще две. Они ступали четырьмя лапами тяжело и медленно, словно упивались страхом жертв.