Книга Иная Богемия, страница 69 – Юлия Макс

Пока Энн спускалась в парк, ее движения стали неестественно дергаными. Слабость и жар накатывали волнами, заставляя ускорить шаг. Она не знала, что будет дальше, но желала, чтобы это поскорее прекратилось.

Едва Энн добралась до темной кромки леса, куда уже не доставал желтый свет фонарей, ноги подкосились, и она рухнула в пряную прошлогоднюю листву. На глазах выступили слезы, дыхание со свистом вырывалось из легких. Кожа на руках, которыми они уперлась в листья, пытаясь подняться, разошлась, словно некачественно сшитый костюм. Под ней показалась густая жесткая шерсть. Энн услышала сухой треск собственных костей и полный боли крик, который самовольно вырвался из горла. Тело выгнулось дугой, ноги и руки с хрустом вывернулись в разные стороны. Энн казалось, что боль разрывает нутро.

Она подняла голову и посмотрела на ночное небо. Тучи как раз открыли небесный шар, и холодный лунный свет коснулся лица. Энн так и замерла с поднятой вверх головой, когда боль резко прекратилась. Задышав ровнее, поднялась с земли и пошатнулась. Что-то было не так. Вместо рук и ног у нее появились лапы. Она стояла на четырех волчьих лапах. Сумбур в голове и тысяча вопросов улеглись на дно сознания густым илом. Энн подумала, что не будет бередить его до поры до времени. Она задрала морду и радостно завыла, приветствуя луну. Лапы понесли ее по мягкой гниющей листве все дальше в лес.

Свобода – так можно описать ощущение, заполнившее все тело. Запахи и звуки многократно усилились. Она слышала, как спит заяц в норе под пнем на поляне метрах в десяти; как курят и переговариваются на остановке водители ночных трамваев. Деревья тихо шумели на ветру, источая вкусный хвойный аромат. Мох под лапами блестел от росы. Она остановилась и, плюхнувшись на него, перекатилась с пуза на спину и обратно, намочив шерсть. И снова рысью по скалам, по темным обрывистым ущельям, огибая стволы толстых вековых лип да тонких елей, пока не услышала плеск воды. Озеро Джбан блестело, отражая свою единственную спутницу – луну. Гладкую водную поверхность рассекали покрякивающие утки. Энн низко нагнула голову и стала жадно лакать озерную воду. Казалось, что существо, в которое превратилась Энн, находилось на иных ступенях эволюции. Оно познавало природу в совершенном виде, ранее ей недоступном.

Ветер донес до нее новый запах, который показался знакомым: так пах холодный сырой камень, если бы он ожил и задвигался. Энн потянула носом и, перестав пить, повернулась, руководствуясь лишь нюхом. На Дивчьем Скоке[42]на корточках сидел Карл. Его глаза горели алым, а на черных руках красовались острые когти. Все существо Энн словно обезумело. Она понеслась через лес на холм, разбрасывая лапами комья земли.

«Убить!» – вопила звериная сущность.

– Р-р-р-р! – согласно рычала Энн.

«Р-Разорвать! Растерзать! Распотрошить!»

Прошло не больше пары минут, и упыря на вершине скалы не оказалось, как и его запаха. Будто он ей померещился. Обнюхивая камень, она подошла к обрыву. Осмотрела долину Дивокой Шарки, ничего не заметила. Затем потянула носом по ветру и, уловив еле слышный аромат, сорвалась с места, перелетая овраги и низкие кусты. Она слышала его легкий бег и тихие прыжки через валуны. Он петлял, сворачивая то влево, то вправо. Она ощущала, что вот-вот его настигнет, но в последний момент Карл ускользал, оказываясь в другом месте.