Книга Эпоха крови и пурпурных слез, страница 100 – Эдди Кан

Мирэ сидела в рабочем кресле, кутаясь в плед. Медики осматривали ее поврежденную лодыжку, не задавая лишних вопросов. Сжимая в руках термальный пакетик, Мирэ подслушивала разговор Сонмина и Джина, надеясь, что Чон не наденет на Сонга наручники.

– Могу задать встречный вопрос, детектив. Почему, когда дела кажутся странными, в их разбирательствах всегда принимаете участие вы? – Сонг пытливо склонил голову набок.

Поднявшись с пола, Сонмин усмехнулся.

– Тут явно замешано что-то из ряда вон выходящее, – холодно резюмировал детектив. – И началось все это с вашего появления, господин Сонг. К сожалению, камеры видеонаблюдения снова дали сбой, когда все здание обесточили, но не думайте, что я не вижу очевидных вещей.

– Не всегда видимое стоит принимать за истину, господин Чон, – многозначительно заметил Сонг, взглянув на тело охранника. Сонмину повезло, что он не застал тэса в его истинном виде. Перешагнув через труп, прикрытый пленкой, Джин направился к медикам и Мирэ, когда его снова окликнул детектив.

– Господин Сонг, – спокойно проговорил Сонмин. – Я вам не враг. Наоборот, хочу помочь.

– Знаю, – не оборачиваясь на него, ответил Джин. Сонг вышел за огороженный лентой участок и приблизился к Мирэ.

– Все в порядке? – спросила она.

После пережитого стресса у Вон сел голос, и она хрипела, как простуженная. Благо, по заключению медиков, лодыжка пострадала несерьезно. На лестнице Мирэ оступилась и заработала растяжение.

– Да. – Джин благодарно кивнул медикам, когда те закончили работу с Мирэ. Сонг помог ей встать на ноги и взял за руку, наверное, больше не доверяя ее здравому смыслу. Чего греха таить, Мирэ больше не доверяла сама себе. – Я доставлю тебя домой.

Последующие несколько дней Мирэ действительно пришлось провести дома по состоянию здоровья. Сон-Хо чуть не убил ее за то, что она сбежала и едва не погибла в аукционном доме. Теперь Мирэ окружал постоянный контроль. Она пропустила аукцион, не смогла отстоять права на живопись Сохо, но получила звонок от Сонмина и предложение поговорить о веществе, найденном в ее квартире. Все складывалось как нельзя плохо. Радовало только то, что Джин и Сон-Хо были целы, невредимы и поблизости, но скоро их дозированная строгость и забота начали знатно сердить.

В один из дождливых дней Мирэ провалилась в сон посреди дня и пожалела об этом, потому что вновь погрязла в кошмарах.

* * *

– Значит, Чхонса[47]. – Мужчина довольно улыбнулся. Он приподнял конец хвандо, заставляя художницу вздернуть подбородок выше, чтобы она могла посмотреть ему в глаза.

– Не прикасайся к ней! – скалясь от боли, прорычал защитник. Веревки стягивали его тело, ловушка, которая взяла его в кольцо, не позволяла использовать силу. Против алчности людей бывают беспомощны и высшие существа.

Тщетные попытки защитника действовали на потеху собравшимся вокруг людям, чьи имена художница успела запечатлеть на холсте. Все они – члены джопок, головорезы, идущие против власти, народа и высших сил.

– Эй, замолчи! – прикрикнул старший среди собравшихся, и один из караульных с силой ударил защитника кулаком по скуле, рассекая ту новым порезом.

Видя это, художница сжалась, жмурясь от досады и тревоги. Слез не осталось, последние она выплакала, когда их с защитником схватили на границе при попытке бежать.