Книга Разлом, страница 218 – Рия Альв

Вторую руку Лорд положил на плечо сыну. Райну тут было лет двенадцать, плюс-минус год. Фрея вновь с какой-то болезненной ясностью осознала, как же он похож на обоих родителей. Те же серебристые, что и у отца, волосы, такие же холодные серо-синие глаза. Но вот в чертах лица, в том, как едва заметно заострялись кончики его ушей, чувствовалась кровь сильфов, доставшаяся от матери. Но больше всего поражал взгляд. Художнику удивительно точно удалось его передать – ускользающий, будто он смотрел не на зрителя, а немного вбок, за него. От этого мягкая улыбка казалась слегка рассеянной, как бывает у людей после хорошего сна.

Фрея поймала себя на том, что пытается вспомнить, когда последний раз Райн улыбался так же. Не вспомнила. За прошедшие четыре с половиной года они все слишком сильно изменились. Хорошо, что этот портрет не увидела Аин. Ей было бы куда больнее.

Самой Леди Айрен на портрете не было. Сначала Фрея этому удивилась, но потом вспомнила, что, кажется, слышала – Леди когда-то увлекалась рисованием. Может, она художник? Оттого так точно переданы эмоции – художник не просто видел их, он знал, чувствовал сам.

Вернув портрет на полку, Фрея задумалась. Каждый раз, когда Леди Айрен поднимала глаза от бумаг, она видела их – свою семью. Будет ли человек, желающий убить своего племянника, ставить перед глазами портрет, где он и его родители живые, счастливые?

Нет, убийца бы задвинул его подальше, выкинул, сжег. Или Леди Айрен так хотела оградить себя от подозрений? Но кто будет ее подозревать? Служанка, убирающая комнаты?

Не могла же она знать, что какая-то любопытная девчонка пролезет к ней и станет рыться в ее вещах? Или могла?

Фрея почувствовала, как у нее начинает болеть голова.

Нет. Все. Хватит.

Больше она ничего не найдет ни в этой комнате, ни в какой-либо другой, отчего-то Фрея была совершенно точно в этом уверена. Ей больше не хотелось строить никаких теорий и действовать тайно. Если бы Фрея могла, она бы прямо сейчас пошла и спросила бы саму Леди Айрен, куда делась та женщина, которая так любила свою семью, что ставила семейный портрет прямо перед глазами. Или она до сих пор здесь, просто окружающие знают совсем другую Леди Айрен?

Последняя мысль пришла в голову, когда Фрея уже закрывала дверь в комнаты. А что, если Леди Айрен тогда, еще пять лет назад, случайно призвала в этот замок нечто ужасное, а теперь не оно подчинилось ей, а наоборот?

Мысль так увлекла ее, что поначалу Фрея даже не заметила, что что-то не так. А когда поняла, момент уже был упущен. Она замерла на месте, не в силах сделать и шагу, что-то будто сковало ее по рукам и ногам. Всем телом чувствуя, как на нее надвигается огромная волна, Фрея могла лишь ждать и считать секунды до того, как тьма поглотит ее.

Мне не казалось, что время замерло. В какой-то момент оно просто перестало существовать.

Аин сидела, безвольно опустив руки на траву и потупив взгляд. Я стоял и думал, что мне сказать или сделать, или… И это длилось краткое и бесконечно долгое мгновение, словно мы застряли во временной петле, состоящей всего из одной секунды, повторенной миллиарды и миллиарды раз.

– Да будто я это приму!

Голос Аин разорвал звуковой вакуум на части.

– У нас есть… – Аин резко вскинула голову и посмотрела в сторону замка, – может быть, несколько минут. Если это действительно сопоронум, мы еще можем что-то сделать… У него должны были потемнеть вены, проверь на запястьях, – бросила она, прежде чем начала почти беззвучно читать какое-то заклятье, плавно выводя в воздухе неизвестные мне символы.