Книга Разлом, страница 66 – Рия Альв

В голове все плыло. Одно восприятие мешалось с другим, два мира наслаивались друг на друга.

– Хорошее решение, не подходящее для твоего нынешнего ресурса, но все-таки, – похвалила меня Фрея. А после вонзила меч мне в плечо.

Я не успел закрыться или увернуться. Вообще ничего не успел, только глаза зажмурил, и то рефлекторно. Приготовился к боли, но ее почему-то не было.

Осторожно открыв один глаз, я тут же удивленно распахнул и второй. И теперь тупо пялился на меч, входивший в мое плечо чуть не на половину длины лезвия.

– Это иллюзия? – выдавил я, когда вновь обрел способность связно говорить.

– Просто часть магии меча, – спокойно пояснила Фрея, – он режет только то, что я хочу, остальное проходит насквозь.

Она прочертила линию от плеча до сердца. Я безропотно следил за тем, как перемещается ее меч. Ощущение было странное, не слишком приятное, но не болезненное.

– Это не единственное магическое оружие с такой силой, кстати, – добавила она.

– Отлично. Здорово. Замечательно, – пробормотал я неразборчиво. – А теперь убери, пожалуйста, и никогда не делай так больше.

Фрея тут же выдернула из меня меч и спрятала его в ножны. А я медленно осел на землю. Прямо там, где стоял. Перед глазами все еще немного плыло, а сердце колотилось, как обезумевший метроном. Ему вообще не понравилось быть пронзенным. Надеюсь, это мой первый и последний раз.

Я же почти поверил, что умру.

– Стоило сразу сказать, – Фрея присела рядом и обеспокоенно посмотрела на меня, – но так ты хоть приблизительно почувствовал, что такое настоящий бой.

Трудно было сказать, чего мне хочется больше – наорать на нее или истерично смеяться.

– Почувствовал, – выдохнул я, – и, знаешь, кажется, я пацифист.

После того как я чудом избежал смерти – а мое подсознание твердило, что это именно так, – хотелось заняться чем-то максимально спокойным. Но просто лежать на кровати и пялиться в потолок мне наскучило буквально за полчаса. К тому же, когда я был ничем не занят, на меня наваливалась тоска. Все мои учителя же, наоборот, бездельем не страдали и разбрелись по своим неведомым мне делам. Пришлось самостоятельно изобретать развлечения.

Выбор был не особо велик и, чтоб не придумать чего-нибудь, сопряженного с массовыми разрушениями, я отправился в библиотеку. Дорогу к ней выучил неплохо и даже ни разу не заблудился. Цели у меня не было. Поэтому пару минут я простоял, просто глядя вверх и медитативно созерцая, как над моей головой изящные белые мосты перемещаются, превращаясь в лестницы и обратно. А после побрел между книжных шкафов, рассматривая корешки книг. Названия некоторых из них оставались для меня загадкой. На моем пути попадались целые ряды огромных стеллажей, заполненных книгами на неизвестных мне языках. Языков во Фрите, к слову, было не так много, что-то около десяти, некоторые из них имели свои наречия и говоры. Но больше всего меня поразило то, что во всех школах – которые здесь бесплатны и общедоступны, – учили как минимум двум языкам помимо родного. Получается, мое образование по местным меркам было ну так себе.

Я бродил по библиотеке, изучая разные закоулки и закутки, пока не обнаружил себя на третьем этаже, а перед собой – запертую дверь. Ручки у двери не было. Замочной скважины тоже. Просто белая дверь в белокаменной стене. Единственное, что привлекало внимание, – надпись, выведенная золотом. Она начиналась на стене, пересекала всю дверь и заканчивалась с другой ее стороны. Сделана она была на неизвестном мне языке, красивом, витиеватом, больше похожем на узор. Но все же я почему-то знал, что это именно надпись, а не орнамент. Что же там могло быть?