Книга Разлом, страница 79 – Рия Альв

Моими стараниями может и не наступить.

– Это ужасно далеко, – закончил я, – пошли сейчас. Или думаешь, я жажду вернуться на прием?

Сторград был объят огнем. Золотые, алые, оранжевые, белые языки пламени поднимались к небу, словно собирались вот-вот вырваться из сложенных прямо на улицах костров. Эти огни отражались в темных витринах магазинов, преломлялись, искажались, порождая странные многоцветные блики. На стенах домов плясали причудливые тени. Иногда я отращивал себе по две или по три, а иногда наши с Фреей тени сливались в одну.

В воздухе стоял пряный запах трав, горящего дерева, свежей выпечки, спелых фруктов и еще чего-то, чему я не мог дать названия. От всего этого у меня кружилась голова, и, кажется, я был по-настоящему счастлив. Общее ликование проникло в меня вместе с теплом костров и самой короткой ночи, вместе с далекими песнями и гулом радостных голосов.

– Думаю, вашей знати тоже стоит праздновать Солнцестояние именно так, – сказал я, глянув на шедшую рядом Фрею.

– Уверена, что кто-то и празднует, – она улыбнулась, – поверь, мы точно не единственные, кто додумался сбежать.

– Сегодня многие одеты как-то более экзотично, чем обычно, – заметил я, рассматривая шедшую впереди даму, решившую украсить свое платье целым десятком разноцветных юбок, а волосы – такими же разноцветными лентами. И все бы ничего, но рядом с ней шла другая девушка, одетая в белые брюки и рубашку. На брюках, чуть расходящихся книзу, были вышиты языки черного пламени.

Подобное разнообразие встречалось везде, куда взгляд ни брось. Кто-то с ног до головы кутался в яркие краски, кто-то, наоборот, ограничивался одним-двумя цветами. Чьи-то наряды были сложны и объемны, чьи-то увлекали взор множеством мелких деталей, а кто-то предпочитал минимум в одежде, зато расписывал собственную кожу.

– Жители Бентской республики – один народ, но не одна национальность, не одна раса даже, – пояснила Фрея, оглядывая толпу. – Есть традиция – в день Солнцестояния одеваться так, как принято было у твоих предков. Вроде как напоминание, что все мы разные, но все равно вместе, и боги любят всех нас одинаково.

– И у вас никогда не было расовых или национальных конфликтов? – удивленно спросил я.

– В Бентской республике – нет, в других странах – были, бессмысленные в своей жестокости и забравшие множество жизней, – со вздохом ответила Фрея. – В любом случае тот, кто провозглашает свой народ лучше других, – идет против воли богов.

– А как принято одеваться на Солнцестояние у твоих предков? – Я запоздало понял, что опять невольно поднял тему семьи, но Фрея совсем не расстроилась. Даже наоборот, ее взгляд повеселел, а на губах вновь заиграла улыбка.

– Тот народ, к которому принадлежала моя мама, зовется сильва. Он ведет свое начало от лесных духов, которые породнились с людьми, поэтому мы одеваемся в зеленое, как трава и листья, и в белое, как лепестки солнцецвета, что цветет только в день солнцестояния.

Я посмотрел на ее платье, изумрудно-зеленое с белой канвой, похожей на тонкие стебли, по краям подола и рукавов.

– В замке тоже чтят традиции, разве что делают это более сдержанно, – сказала Фрея, поймав мой взгляд, – но, если разбираться в символике, по одежде каждого из присутствующих можно понять, к какому народу он принадлежит.