Книга Разлом, страница 97 – Рия Альв

«Я никому не сказал, что портал в состоянии перемещать за раз максимум восемь человек, так что большую часть их отряда попросту расщепит. Этот проход изначально был рассчитан только на один запуск. Для остальных был приготовлен другой путь».

«Не больше восьми человек», – мысленно повторил Айвор – по количеству ученых центра. Эгоистично. Практично. Похоже на отца. Но что за другой путь?

«Когда ты вернешься в центр, от нас уже ничего не останется. Третьи опробуют на нас то заклинание, которое мы подготовили для всего мира. Их главарь, она может им управлять. Так что я пойду к Нумерованной планете тем же путем, которым прошли твои мать и сестра. Я верю, что они обе переродятся на новой планете, а не станут топливом для нее».

Осталась одна, последняя строчка письма. И Айвор минут десять смотрел в темноту, не в силах вновь опустить глаза на экран и прочитать ее. Это было очень глупое, детское убеждение – будто, пока он не читает этой строчки, отец остается жив.

«Третьи дали нам десять минут. Очень щедро с их стороны. Но мне хватит этого, чтобы закончить письмо.

Прости меня, Айв. Я был не лучшим отцом для тебя и Фрит, не лучшим мужем. Но я никогда не любил никого больше, чем вас. Поэтому я оставил лазейку, создавая портал. Его удастся запустить еще один раз, но больше четырех человек он не переправит. Воспользуйся им, как посчитаешь нужным».

В цепочке сообщений висело еще одно, отправленное с адреса отца, в нем было написано лишь:

«Жаль, что тебя не было в центре. Если бы ты попросил у меня пощады, я была бы милосерднее. Теперь же я скормлю твою семью той магии, которую они отняли у моей семьи».

Хотелось смеяться. Айвор понял, кто был главой отряда третьих. Она столько лет так преданно его ненавидела. Он снова не мог вспомнить ее имени. Не мог понять, о какой магии идет речь.

Планшет выскользнул из рук, с грохотом ударился о пол. По экрану расползлась сеть мелких трещинок. Айвор сидел и бессмысленным взглядом смотрел на расколотое письмо. Слова дробились на части, расплывались, но Айвор перечитывал их раз за разом, не понимая смысла.

Они не менялись. Все никак не менялись.

Вся следующая неделя прошла как в тумане. Айвор почти не ел и не спал. Не хотелось. Не виделось смысла.

Друзья приходили и уходили. Что-то говорили, но Айвору было сложно сконцентрироваться на их словах, уловить их смысл. В его голове крутилось только две мысли – об операции Витар и о создании единого артефакта для управления планетой.

Формулы прокручивались раз за разом, цепочка за цепочкой. Когда его глаза были открыты, письмена магических символов змеились по стенам. Когда закрыты – эти же символы вспыхивали прямо под веками. Даже в коротких снах, удушливых и выматывающих, как бред тяжелобольного, он видел формулы, продолжал высчитывать, находить в них изъяны и придумывать новые. Пока наконец не ухватился за одну мысль, что показалась наиболее правильной. Его прадед связал жизнь планеты со всем их родом. Возможно, в создании пульта управления, сердца мира, не хватало такого же подхода.

Все еще продолжая прокручивать эту мысль, каждый раз облачая ее в новую формулу, Айвор заставил себя встать с кровати. Дойти до медицинского блока. Скоро должна была закончиться операция Витар. После он сможет ее увидеть.