Книга Песни хищных птиц, страница 111 – Рия Альв

– Или, я знаю, – не унимался маг, – тебя просто выносит с пары глотков. Да-да, один стакан сидра, и наш Берси уже лежит лицом в луже.

– Это тебе сидр действительно в голову ударил, – раздраженно ответил Берси, – а если не заткнешься, то и я добавлю.

Маг расхохотался так сильно, что чуть не вывалился из окна. Но вдруг смех его оборвался, словно он подавился воздухом. Лицо его посерьезнело, и маг напряженно уставился в одну точку. Куда-то за край освещенного магией пространства около караулки, где черной стеной возвышался Сторский лес.

Берси не придал этому значения. Мало ли что там у пьяного в голове. Но маг вдруг поставил одну ногу на подоконник, другую быстро перекинул через него и упер в плечо Берси. Не успел он возмутиться, как маг уже соскочил на землю.

Берси хотел на него наорать. Спросить, что этот придурок вообще себе позволяет. Но замер, так ничего и не сказав.

Из леса плавной поступью начавшего охоту хищника вышло нечто. Размером оно было, наверно, с лошадь или даже больше. Черная шерсть дыбилась, а глаза горели туманным белесым светом. Лапы взрывали длинными когтями землю. И из каждой полосы, оставленной его когтем, рождался и расползался вширь разлом.

– Сигнальные чары, быстро! – крикнул маг, и в голосе его не было ни капли прежнего веселья.

– Но тварь же всего одна, – возразил Берси, вскакивая с земли и хватаясь за алебарду.

Маг качнул головой. Проследив за направлением его темных лихорадочно сверкающих глаз, Берси увидел, как с десяток теней сползаются к сторградским стенам со стороны леса.

Внутри у Берси все похолодело, и он бросился к плетению сигнальных чар. Уже через пару мгновений весь город затих, услышав тревожный клич.

* * *

В какой-то момент я поймал себя на том, что хожу по комнате. Бесцельно и тупо. От одной стенки к другой. Довольно приличное расстояние по меркам того, кто привык ютиться в общагах и крохотных съемных квартирах. Но речь не об этом, а о том, что я окончательно себя накрутил.

Я успел придумать больше сотни абсолютно ужасных сценариев, по которым все могло полететь к чертям. За полчаса я с легкостью довел себя от состояния тревоги почти до панической атаки. Решив, что уже и так достаточно близко подобрался к опасной грани, я замер посреди комнаты. Роскатт, по-кошачьи обвив хвостом лапы, сидел в изножье кровати и смотрел на меня так, будто хотел сказать: «Ты чертов невротик, и я за тебя волнуюсь».

– Я больше так не могу, – подойдя к кровати, я протянул руку, чтобы роскатт по ней взобрался, – сейчас мы пойдем и во всем разберемся.

Рейнеке смерил меня внимательным взглядом, словно пытаясь на глаз прикинуть, насколько я близок к нервному срыву по шкале от одного до «добейте, чтобы не мучался». Судя по всему, остановился он где-то на семерочке и ею удовлетворился.

Стоило ему только залезть ко мне на плечи, как я выскользнул в коридор. Мягкий свет зажигался, едва я подходил к светильнику, и погасал, как только я отступал достаточно далеко. Так что впереди и позади были кромешная тьма и оглушительная тишина. Замок казался вымершим.

Я смутно представлял, где находится бальный зал, но знал, что мне нужно туда. Он точно на первом этаже, так что достаточно просто подойти к двери, услышать доносящиеся из-за нее звуки празднества, убедиться, что все в порядке, и вернуться к себе. Оставалось лишь найти. Проблема крылась в том, что первый этаж Рейнгардского замка – понятие весьма и весьма растяжимое. Так что можно было блуждать хоть до самого утра, а можно…