Книга Песни хищных птиц, страница 126 – Рия Альв

По барьеру прошла крупная черная трещина, а у Великого Лорда перехватило дыхание.

– Открой врата!

* * *

– Да или нет? – повторила Сейлан.

От клинка по всему телу растеклась холодная боль. Это очень-очень мешало думать. Особенно когда думать пытаешься быстро.

Я не знал, как еще выкрутить этот вопрос. Сам ли я набирал свой отряд? Да какая ей, к черту, разница?! Нужно же было уцепиться за такую мелочь. И вот теперь из-за лжи Лорда, из-за данной ему клятвы, из-за одержимости Сейлан я здесь умру? Серьезно? Вот так просто?

А потом Сейлан обвинят в убийстве избранного и казнят? Или решат, что плохой из меня избранный, раз умер от руки не какого-то там хтонического чудовища, а фанатичной леди? А потом что? Призовут нового избранного? Или это уже все? Конец света, Апокалипсис, Рагнарек?

Вопросы бились в голове, как обезумевшие птицы, мешали сосредоточиться даже больше, чем боль. Ее-то после сумрачных ран, после приступов я уже научился терпеть.

– Я жду.

Сейлан перехватила рукоять поудобнее и принялась поворачивать. Медленно. По часовой стрелке. Будто я был механической игрушкой, которую можно завести, чтобы она заговорила.

Это ощущалось уже почти совсем как настоящая боль от настоящего лезвия. Так горячо и холодно, что стало трудно дышать. Теперь, если бы у меня был ответ на ее вопрос, я бы все равно не смог выдавить из себя ничего, кроме крика.

– Если так и продолжишь молчать, я…

Резкий и звонкий щелчок раздался где-то у ее уха. Сейлан вздрогнула, ее глаза удивленно расширились. Она собралась обернуться, резко, рефлекторно, но так и замерла на середине движения.

Потому что ей приказали.

Я не смог сказать, чей это голос, он будто шел отовсюду сразу и отдавался эхом прямо внутри головы.

Тело Сейлан словно сковало льдом, она смотрела в стену остекленевшим взглядом, по которому было понятно – она уже не здесь. Если этот кто-то, кто отдавал ей приказы, пришел спасти меня, то пока я был скорее напуган, чем рад.

– Убери кинжал и отойди, – еще один холодный приказ из-за спины Сейлан.

Она подчинилась беспрекословно. Клинок выскользнул из раны почти безболезненно и тут же скрылся в ножнах, потом Сейлан сделала шаг назад.

– Дальше, – еще шаг, – к стене.

Сейлан сделала еще несколько широких шагов, пока не уперлась спиной в каменную кладку и не замерла, прильнув к стене, прямая и оцепеневшая, словно статуя.

Я ожидал, что теперь увижу своего таинственного… эм… спасителя? Но не увидел никого. Лишь темноту. Но стоило всмотреться внимательнее, я понял, что эта темнота немного иная. Она словно бы шла рябью или чуть смазывалась, как если бы за ней было что-то еще.

Например, рука, вынырнувшая вдруг из пустоты и мрака, как из-за невидимого занавеса. Смуглая кожа при здешнем освещении казалась сероватой. Рука приподнялась, вцепившись в кусок темноты, как в ткань, и потянула, сдергивая капюшон.

Пара флуоресцентно-ярких желто-зеленых глаз смотрела на меня не отрываясь. В другой руке, тоже вынырнувшей из тьмы, тускло сверкнуло лезвие ножа.

Тут я понял, что окончательно запутался.

Все шло не так, совсем-совсем не так.

– Райн, что происходит?

Как будто струны дернули резко, быстро, словно могли поранить пальцы. Звук заполнил кабинет и растаял в колючей тишине.

Райн стоял, нависнув над столом, с которого только что смел на пол все содержимое. Огромная подробная карта города заняла всю столешницу. Кремовая плотная бумага, чернильные линии улиц с синими подписями, схематичные рисованные домики, оторвавшиеся от листа, став объемными. Все это медленно заполняла моркетская тьма.