Книга Песни хищных птиц, страница 227 – Рия Альв

– Я доберусь до Сердца мира и передам ему свою энергию, – сказал я первое, что пришло в голову и звучало убедительно, – в подробности же я не имею права вас посвящать.

Леди Йарн многозначительно хмыкнула. Ее взгляд стал оценивающим. И это было настолько неприятно, будто она прикидывала, за сколько бутылок вина готова сдать меня в первый попавшийся бордель.

– Сомневаюсь, что вам хватит сил, – подвела она итог оценки.

– Сомневаясь во мне, вы сомневаетесь в решении Эрны, – напомнил я.

– Если она действительно хоть как-то причастна к вашему появлению во всей этой истории, – парировала Леди Йарн.

Солнце за ее спиной село, и зал погрузился в фиолетово-алый полумрак. По серовато-синим стенам качались едва заметные водные блики, так что казалось, будто мы сейчас где-то на морском дне.

– Полагаю, чтобы узнать правду, вам придется переговорить с самой Эрной.

Не завидую богине, если Леди Йарн таки добьется аудиенции. А она может.

– У меня есть много способов узнать правду.

– И сколько из них приведут к разрушениям? – Если Йарн и не ожидала, что я отвечу вопросом на вопрос, то виду не подала.

– Любой путь к правде по определению является правым. – В голосе Леди Йарн звучали показательное превосходство и нравоучительность.

– Так вы рискуете остаться в одиночестве на пепелище.

– Это лучше, чем жить во лжи.

– Те, кто погибнет из-за ваших поисков, тоже так считают?

В тот момент, когда я начал задавать вопросы, я перехватил инициативу. Теперь я сам направлял этот разговор в нужное мне русло. Наверно, я мог бы обратить его в мирно текущую реку, но я уже не мог остановиться и гнал его к водопаду.

– Умереть за правду – что может быть почетнее? – Она вскинула голову, в ее светлых глазах отражались красноватые блики заката. – К тому же я не собираюсь нести смерть, я лишь хочу помочь остальным отделить правду от лжи.

Я подумал о том, что когда человек считает, будто во всем железно прав, – это еще не катастрофа; катастрофа случается тогда, когда он начинает считать святым долгом убедить в своей правоте всех остальных.

Алый свет лился на меня из-за ее спины, и я захлебывался в нем и в непередаваемом чувстве скольжения по краю бушующей бездны. Я готов был сделать шаг вниз.

– А если вы неправы, Леди Стормланн, что, если вы ошибаетесь? Скольким придется заплатить за вашу ошибку?

Тишина в зале была такой, какой, наверно, бывает только на морском дне, под сотнями метров воды без тепла, света и воздуха. Что-то холодное обвило шею. Леди Йарн продолжала смотреть мне в глаза. Я – в ее.

– Стольким же, скольким придется заплатить за твою.

Леди Йарн действительно была крайне умелым фехтовальщиком и отлично знала, куда стоит бить. Но и я успел кое-чему научиться. Как минимум – предсказывать удары.

– Я знаю об этом, миледи, поэтому сделаю все, чтобы не допустить ошибки. Не ради себя, но ради других я не ошибусь. А в противном случае первым же поплачусь за это.

– Твоя жертвенность достойна избранного. Но знай, мальчик, за свою правду я тоже готова платить.

Платить, но не каяться. Наверно, это тоже что-то вроде семейной черты.

– Тогда, полагаю, нам не удастся переубедить друг друга? – спросил я. Сердце в груди стучало на удивление медленно, совсем спокойно, хотя мне казалось, что я был крайне близок к смерти всего минуту назад.