Книга Песни хищных птиц, страница 31 – Рия Альв

Она подошла еще ближе, замерев прямо передо мной, так что я мог отчетливо видеть, как в ее глазах играют лунные блики. Как на поверхности озера, обманчиво спокойного, пока не нырнешь в глубину.

– Врешь? – спросила Фрея, но ответа не дождалась.

Ее рука потянулась ко мне, скользнула вверх по щеке, зарывшись пальцами в волосы.

– Мокрые, – констатировала она так, как доктор отмечает для себя симптом болезни.

Фрея прекрасно знала, как я глушу приступы. И не одобряла этого. Категорически не одобряла.

Ее пальцы казались серебряными. Они привычным жестом завели мешавшую прядь волос за ухо и исчезли, лишь едва коснувшись теплом скулы.

Я хотел поймать ее руку. Но желание прошло так же быстро, как и появилось.

Что ж, теперь она знала, что у меня снова был приступ. Зато хотя бы поверила в то, что он кончился, иначе с обостренным восприятием я шарахался бы от прикосновений, как от огня.

– Ну я же просила не делать так. Ты всегда можешь разбудить меня, я приготовлю лекарство и…

– И что? – оборвал ее я, вышло резче, чем хотелось.

Лекарство помогало, просто не сразу. Нужно было ждать – двадцать минут, тридцать, в худшем случае – час и дольше. И все это время Фрея волновалась. Очень-очень сильно. Да и крыло меня чаще всего среди ночи. А наготовить его про запас, чтоб не трогать Фрею, было нельзя, зелье выдыхалось уже минут через десять, если его не выпить. Сам же я его во время приступа приготовить не мог. Неудобно, с какой стороны ни посмотри.

Я же нашел более эффективный способ глушить приступы. Просто перенагружая свое обостренное восприятие, я в итоге заставлял его вырубиться.

– И ничего, – ответила Фрея в том же слишком резком тоне. – Я хотя бы буду знать, что ты не свалишься в обморок от болевого шока и голову об раковину не разобьешь.

Ну, с одной стороны, это резонно, а с другой…

– Послушай, – начал я, еще не будучи до конца уверенным в том, что скажу дальше, – хватит уже меня жалеть. Я не при смерти. Уже не при смерти. Не загибаюсь от боли круглые сутки, в коме не лежу. У меня просто…

«С головой проблемы».

– Просто приступы из-за плохо контролируемой энергии, не полностью излечившиеся сумеречные раны, недавнее ментальное выгорание и кошмары из-за обостренного чувства вины. Я ничего не забыла?

– Нет у меня чувства вины. В принципе. Как такового, – сказал я, отводя взгляд.

Луна, огромная и полная, светила прямо в окно. Понятно, почему в комнате было так ясно.

– Дей, – позвала Фрея, и я обернулся. – Это не просто жалость. Я волнуюсь за тебя.

– А я не хочу, чтобы ты волновалась.

Она вздохнула, этот вздох теплом коснулся моей кожи. Фрея опустилась рядом со мной на спинку дивана. Что ж, теперь, если она обломится, то хотя бы не я один буду виноват.

– Я все равно буду волноваться, даже если ты против, даже если ты будешь делать вид, что все хорошо. – Я почувствовал на себе ее взгляд. – Ты всегда повторяешь одну и ту же ошибку – молчишь о своих проблемах, пока не станет совсем плохо. Думаешь, мы тебе не поможем? Не доверяешь?

– Да нет, просто… – я усиленно продолжал пялиться в стену.

«Просто у меня правда с головой проблемы».

– Неважно. Забей. Забудь. Я спать пойду. – Я попытался уйти, но Фрея остановила меня, взяв за руку. Вырваться было бы легко, но я замер.

– Я не могу понять, – заговорила Фрея, и голос ее был печальным, – почему ты все равно нам не доверяешь? Почему не можешь поделиться с нами проблемами?