Книга Пыльные перья, страница 60 – Ольга Дехнель

– Потрясающая смена, Валентина. – Он сам едва ли был многим старше их, на вид в районе двадцати пяти, но это то, как они работали. Перерождались заново в схожих декорациях, вырастали, постепенно вспоминали себя и на каком-то этапе повторяли ровно тот же сценарий. Сказка была записана путем множества повторений на самой земной тверди. Иван проходил этот путь множество раз, и все они были для него, да и для Виктора тоже, всего лишь декорацией. Жизнь скольких людей, простых людей, смертных людей, не застрахованных бесконечным циклом, гарантирующим их душе и их разуму, даже их памяти своеобразное бессмертие, он изменил необратимо? И даже не заметил.

Иван занял кресло напротив них, Виктор замер рядом, его рука легко, естественно легла на край спинки: он обозначал присутствие, не более. Саша прищурилась, Виктор тем временем произнес негромко:

– Валентина, не введешь нас в курс дела? Вне протокола, разумеется. – И, черт возьми, он мог покрыть инеем их ресницы, если бы стоял ближе. Саша за это была почти благодарна, потому что дышать золотым медом было невыносимо.

Мятежный рядом фыркнул, громко, с вызовом. Саша в очередной раз восхитилась отчаянному суицидальному порыву, вот Виктор – и от одного взгляда на него мороз по коже, Виктор и армия мертвецов за его спиной. И вот Мятежный, у которого ничего нет, кроме невероятной силы и способности быстро восстанавливаться. Жилистые руки, узкие бедра, широкие плечи и глаза чернее самой ночи. Невероятно смертный Мятежный. В присутствии Виктора он ощущался почти хрупким.

– Вне протокола? Кажется, вы сами заявили, что сегодня мы не будем говорить о ревизии.

Виктор повернул к нему голову, ему не нужно было даже угрожать: он сам был сплошной угрозой, последним дыханием. Любой бы побежал, достаточно было поворота головы – даже не взгляда. Мятежный остался сидеть, напряженный, будто тетива.

«А я могу заставить его бежать, – совершенно неуместно подумала Саша, обнаружив себя лихорадочно сжимающей его бедро, прикрыв жест рюкзаком, плюшевым котенком – чем угодно. – Помолчи. Пусть они скажут. Давай узнаем. Помолчи».

– Друзья мои, давайте не будем ссориться. Мы все знаем, зачем мы здесь собрались. Сейчас нам нужна неформальная беседа, чтобы обсудить… ситуацию. – Бархатный голос, даже там Саше слышались мелкие частички золота, жидкие, они не царапали вовсе. Иван улыбался, будто делал им всем комплимент, будто слова не резали – но резали, конечно же, резали. Беспощадно и горячо. – Мы имеем два трупа и не имеем никаких ответов. Имеем трех, простите, двух колдунов. И ноль ответов снова. Мы знаем, что им почти удалось вывести вас из строя, если бы не своевременное вмешательство наследия Григория. И его же счастливое наитие.

Грин негромко возразил, качая головой:

– Это была Сашина идея. – И когда все взгляды снова обратились к ней, Саша повела плечами, будто сбрасывая комментарий. Лавры мастера военного дела ей не были нужны.

Иван продолжил невозмутимо, откинувшись на спинку кресла, Виктор не убрал руку, никто из них не сбился:

– Валентине доверили эту область как пришедшее в упадок место, нуждающееся в восстановлении, в то время как могли осудить за революционные настроения и лишить всяческих привилегий вообще. И вы, моя дорогая, проделали феноменальную работу, навели здесь порядок. Видимо, ровно на этом этапе что-то пошло не так, и нечисть впустили сюда тоже вы. Эта область – я помню ее из прошлых жизней, помню ее даже в то время, когда территория нашего славного государства сюда не распространялась, – она всегда была тихим местом. Малые бесы. Соседство с территориями Великих Змеев, Григорий здесь оказался не просто так. Но откровенной падали здесь не было. Потому мне – лично мне – безумно любопытно, что могло произойти такого, что низшие существа вроде этих колдунов, явно заложивших свои души, оказались на территории этой тихой области. Что должно было произойти, какой запрет должен был быть нарушен? Кто впустил их? Это ведь никогда не случается просто так.