Онлайн книга «Биврёст»
|
Было тихо и пусто. Пыль кружилась в воздухе. Темные чехлы укрывали диван в гостиной и обеденный стол. Кровь давно оттерли, но Локи чудился ее удушающий запах. Она легла на пыльный пол, окропляя слезами место, на котором увидела отца, подползла туда, где мама простилась с ней. Лежала долго, тихонько ударяя кулаком по скрипучей половой доске и следя, как между деревянных трещин упрямо ползет крошечный муравей. Такой маленький и такой упорный, не то что она. Наконец она поцеловала доски, прикоснулась к ним лбом и встала. Прошла из гостиной в кухню. Старая яблоня таки пробила окно и просунула руки прямо в мойку. Старое птичье гнездо удобно устроилось над печкой, всюду были перья и старый птичий помет. С каждым шагом, с каждой слезой призраки теряли силу и бледнели. Локи рыдала в голос, рыдала, как не плакала на похоронах. Когда истерика стихла, она начала тихонько икать. На заднем дворе густо разрослась малина, воюя с сорной травой за клочок свободы. Локи вышла, вдохнула запах теплой земли, испуганно дернулась от скрипа старого флюгера и через огород прошла полями до кладбища. Она с трудом нашла место захоронения, потому что была там только один раз, уже после больницы. Их могилы кто-то почистил и высадил рядом дубок, вялый еще и сонный. Локи положила на общую плиту цветы. Лара Ангейя-Смит-ас 1885, V/VI – 1926, IV/XX Хант Смит 1887, XII/III – 1926, IV/XX И чуть ниже приписана одна из тех пошлых избитых фраз о вечной любви, от которой у Локи кольнуло в груди. Она долго сидела возле могил, касаясь кончиками пальцев потеплевшего от солнца камня, выжатая и уставшая, как после долгого изнурительного подъема в гору. Но при этом стало легче. К мертвым нужно испытывать лишь благодарность, а страдать стоит от чувства вины перед живыми. Тень упала на траву. Полковник Риан, чуть запыхавшись от быстрого бега, облегченно переступила через куст и встала рядом. – Не буду извиняться, – не поднимая глаз, сказала Локи. – Ты нашлась. Больше ничего и не нужно. Молчание. – Скажите, полковник, зачем вы здесь? Полковник прикоснулась к ее плечу. В этом жесте не было ничего материнского или заботливого. Тяжелая солдатская рука, рука равного. – Мать Ангейя-ас отдала приказ. – Езжайте домой. Им трудно без вас. – Я не могу… – Можете! – заорала Локи, вскакивая и захлебываясь слезами. – Будьте с семьей, пока можете! Пнув куст и для достоверности еще и выгоревшую на солнце оградку завалившейся могилы, с которой посыпались мусор и сухие семена, она замерла, открыв от изумления рот. Хелев флюгер! Подскочив, девушка рванула назад, к дому, заставив полковника бежать за ней. Чуть не снеся калитку, она встала посреди огорода и посмотрела наверх, на ржавый флюгер, потом снова вниз, на отбрасываемую им тень, приземляющуюся точнехонько в заросли болиголова. – Полковник! Это здесь! Риан, красная от бега и злости, недоуменно наблюдала, как Локи вырвала несколько стеблей, расчищая место. Зелеными от сока руками она копнула чуть влажноватую землю. – Вот! – раскопав приличную ямку, она показала Риан на торчащий из земли грязный полиэтиленовый уголок. Очистив его, она поняла, что внутри находится коробка или шкатулка, укрытая от сырости. – Что это? – спросила Риан, помогая вытащить увесистый сверток. – Не знаю! – лихорадочно пробормотала Локи, разворачивая мешок. – Перед… перед гибелью мама говорили о «глазе». Я всю голову сломала, думая, что за глаз, а оказалось так просто! – Она истерично хихикнула. – Я же сама как-то сказала маме, что тень дурацкого ржавого флюгера похожа на глаз! |