Книга Биврёст, страница 57 – Ирина Итиль

И в это мгновение раздался едва заметный низкочастотный звук, от которого заныл затылок, и окна дома Ангейя лопнули, осыпав гостей осколками. В разных местах зала возникли люди в черной форме со знаком ока на спине. Они наставили на высокопоставленных гостей хельское оружие и духовники.

Каге подскочил, загораживая мать, тщетно ища отсутствующую катану. По протоколу только Матери, регенты и консорты могли пронести оружие на прием.

На плечо Локи легла горячая ободряющая рука, и знакомый голос зашептал:

– Спокойно, ас. Не дергайся.

Рядом со Скай, Ринфе и Эгиром из темноты и холода Утгарда соткалась юная черноволосая женщина с повязкой на правом глазу. Она отряхнулась от инея, переступила через опрокинутую салатницу, вынула из ножен катану и лениво сказала в наступившей тишине:

– С днем рождения, папочка.

– Рейвен Иргиафа, – чуть насмешливо протянула Скай. – Добро пожаловать на праздник, но, к счастью, я не поставила для тебя приборов. – Она почти с сожалением развела руками.

– Мать Ангейя-ас, – вежливо кивнула Рейвен. – Вы, как всегда, шутите.

– Что поделаешь, девочка, что поделаешь. Юмор – то, что держит тебя в здравом уме, когда ты старуха у края могилы.

Рейвен холодно улыбнулась и направила обнаженный клинок на грудь своего отца.

– Я не забыла про твой день рождения и даже принесла подарок. Дай, думаю, в Дом Эгира приду, раздор принесу, разбавлю мед злобой. А ты не только замки сменил, но и фамилию. – Рейвен сделала несколько шагов навстречу. – Ты сказал всем, что я опозорила твое имя, но никто не знает, как все было на самом деле. Все вы, – она указала катаной на притихшую толпу, – в этом замешаны и понятия не имеете как. Почему ты молчишь?

Эгир действительно не сказал ни единого слова, он не шевелился и, казалось, даже не дышал.

– Рейвен? – прошептала Ран, делая несколько неуверенных шагов из-за спины сына.

– О, ты и мою дорогую мамочку притащил? Эта стерва еще не померла? При ее своеобразном образе жизни это удивительно!

– Закрой рот, – прошипел Каге.

– Все еще корчишь из себя наследника своего отца? Выполняешь любую его прихоть? Ты не заслужишь ничего, верность для него пуста, как моя глазница. Отец попользуется твоей щенячьей преданностью и бросит. Ни Санни, ни я не проиллюстрировали это?

– Рейвен! Прекрати этот фарс!

– О! – Девушка резко обернулась и наставила катану на директора Биврёста. – Мортис-ас, вы что-то хотели? Извините, но у нас серьезный семейный разговор. А, – Рейвен хлопнула себя по лбу, – вы уже истратили те деньги, которые мой папа заплатил, чтобы я вылетела из Биврёста. Еще хотите? Вам надо арены отремонтировать? Скажите папе, он оплатит.

– Рейвен, оставь. – На сцену вышел мужчина средних лет, почти седой, высокий, с аристократической осанкой. Он не был одет в форму в отличие от других участников «Ока», его одежда скорее напоминала старый покрой формы вёльв. На его лице время оставило слабые следы. В нем безошибочно угадывалась кровь хельхейм – жесткие темные глаза и такой же жесткий рот. В отличие от остальных, он не носил оружия: оно было ему ни к чему.

– Простите, доктор Смит, сэр. – Рейвен вытянулась по струнке, словно вышколенный солдат. – Я плохо себя сдерживаю, когда речь заходит о семье.

Он улыбнулся уголком рта и поднял руку, привлекая внимание.