Книга Биврёст, страница 71 – Ирина Итиль

– Мелкая?

Она обернулась на хриплый оклик. В трех метрах от нее стоял Каге. Под красными глазами залегли глубокие тени, одна рука до боли сжимала ножны с катаной, вторая ерошила остриженные волосы. На левой щеке цвел свежий кровоподтек.

– Где твои волосы? – Локи поспешно вытерла глаза, чтобы Каге не узнал, что она тут рыдает.

Он не ответил, но сделал четыре широких шага и обнял ее свободной рукой. Он дрожал.

– Это было обещание, – тихо сказал на ухо. – Я не смог его выполнить.

Локи очень сильно хотелось вывернуться из объятий и спросить почему, но она не стала этого делать, а лишь покрепче сжала ворот его рубашки. Они стояли так некоторое время, а вокруг кипела жизнь: звучали голоса, смех, грохотали тележки с багажом, бормотало радио. А мир Локи сузился до белого воротника рубашки и руки, которая обняла ее тогда, когда ее жизнь рухнула. Он такой же урод, как и она, – какое облегчение. Захотелось смеяться.

– Вот парочка! – хихикнули рядом. Это заставило обоих очнуться.

– Думаю, на сегодня хватит физического контакта, – пробормотал Каге и резко отошел в сторону. Выглядел он при этом подозрительно смущенным.

– Да ладно, объятий много не бывает, – вздохнула Локи, расправляя складки на юбке.

– Я не привык. Это слишком.

– В смысле? Тебя что, никто не обнимал?

Каге отвел глаза в сторону и, кажется, покраснел. Похоже, он тоже был немного не в себе, раз так разоткровенничался.

– Кроме тебя, никто.

У Локи отпала челюсть.

– Да быть такого не может. Ладно твой чокнутый – без обид! – папаша, но Ран-ас очень тебя любит!

– Она много болела, – Каге закрыл глаза рукой, пряча смущение. – И вообще это…

– Не мое дело? – устало закончила за него Локи. – Еще как мое. Иди сюда. Я буду тебя лечить. – Она повисла у него на шее, бормоча, что это как прививка и он еще привыкнет, а Каге отбивался, и сердито ворчал, и ойкал от синяков до тех пор, пока рядом не раздалось вежливое покашливание.

Они разлетелись в разные стороны. Реймар старательно разглядывал вокзал, Бенедикт расплылся в какой-то глумливой ухмылке, которую он, видимо, подцепил у бывшей жены, но быстро посерьезнел.

– Тебе пора. Поезд отправляется через полчаса.

Локи помрачнела.

– Я же сказала, что никуда не поеду.

Бен вздохнул и внимательно изучил настороженного Кагерасу. Без длинных волос парень выглядел беззащитным, будто оставил где-то часть себя, но Локи видела, как под изучающим взглядом он невольно расправил плечи, становясь выше, и гордо вздернул подбородок. Гиафовская способность выглядеть по-императорски блистательно в любых условиях.

– Сын Гиафы, верно? – протянул Бенедикт. – Откуда ты здесь?

Каге молча пошарил по карманам и протянул ему записку с плохо отпечатанным гербом Гиафы. Бенедикт пробежался глазами, аккуратно сложил записку и отдал назад.

– Да, она сказала, что вы поможете выбраться из города. За эту информацию, – с нажимом произнес Каге, не отрывая глаз от генерал-фельдмаршала.

– Хорошо. Я должен был сопровождать вас, но планы изменились. Бери мой билет, юный Гиафа. И береги мою внучку, парень, – сказал Бен. Юноша изменился в лице и очень серьезно ответил:

– Так точно, ас, сэр.

– То есть мое мнение не учитывается? – все еще упрямилась Локи. – Вы все сговорились, чтобы быть против меня?

Сопротивляющуюся Ангейю Каге запихнул в купе. Поезд гудел и дрожал, предвкушая дорогу. Реймар сдал их оружие в специальный вагон и раздал номерки ячеек. Бенедикт, положив могучую ладонь на рукоять сабли, кивнул и махнул рукой на прощанье. Локи поджала губы и отвернулась, кипя от злости. Больше всего ее бесила эта мягкость и боль в глубине его глаз, эта его жалость. Ей не нужна жалость, не нужны этот город и эта ужасная семейка.