Книга Биврёст, страница 90 – Ирина Итиль

Срединные земли всегда называли Свободными не только потому, что никакой централизованной власти там отродясь не было, но и оттого, что эту страну отделяла от Утгарда грань настолько тонкая, что духи свободно проходили и жили рядом с людьми. Церковь Девяти называла Срединные земли Колодцем духов и часто отправляла паломников именно на Западную равнину, к развалинам Времен Года – четырем крепостям, которые смотрели на стороны света и соответствовали, как и полагается из названия, времени года, природному элементу и стороне света. Так, на север смотрела Зимняя Крепость, вода; на запад – Весенняя Крепость, земля; на юг – Летняя Крепость, огонь, а востоку осталась Осенняя крепость – воздух. В центре стоял Колодец духов – единственный известный ученым разлом в Утгард, видимый глазу. Место непредсказуемое и опасное, но стратегически важное. Многие ярлы древнего Ванхейма дрались за этот клочок земли. Так дрались, что в итоге перебили друг дружку, измельчали и исчезли, уступив первенство кланам Муспе. Четыреста двадцать лет назад Осеннюю крепость разрушила Миробель Жемчужный Дракон, чтобы не допустить к Колодцу генерала Лу Менга, одного из аристократов Муспе, претендующего на господство в Срединных землях. Айра Блосфельд и Аска-из-тени обрушили перекрытия, чудом не погибнув. Локи читала, что до сих пор пять статуй, поставленные Церковью Девяти, – Миробель Жемчужный Дракон, Айра Блосфельд и ее брат Киаран, Мэй Мэнг Искусная и отступник Аска-из-тени, – преграждают путь тому, кто посмеет использовать Колодец для выгоды.

Телефона на станции не оказалась, как, впрочем, и самой станции, которая представляла собой небольшой, заросший травой асфальтовый прямоугольник с муравейником в углу. Указатели ветвились на два пути: деревенька Херн на восток и Лейк-таун на юг. Решено было зайти в деревню, купить еды, переночевать и найти машину или другой способ связаться с полковником. От станции они шли четыре часа по дороге, кое-как покрытой щебнем. Иногда, будто смущаясь, она зарастала зеленью и ныряла в песчаные овраги, превращаясь в болотистую тропку, отдающую гнилой травой и глиной. Перекусив остатками бутербродов, пачкой соленого печенья и водой из колонки, они усердно переставляли ноги, потому что чем быстрее придут, тем быстрее все это нежданное путешествие закончится.

Смотря, как солнце нехотя заволакивают тучи, Локи запнулась. И виной тому была не перемешанная колесами грузовика грязь, застывшая в агонии, а осознание того, что она почти дома. Ветер стих. Резко похолодало, как бывает только весной, когда земля все еще отдает накопленный за зиму холод. Кутаясь в гиафовскую рубашку, Ангейя слушала пташек, которые, дерзко защищая гнезда, выскакивали прямо перед путниками и исчезали в высокой траве, громко хлопая крыльями.

С трудом выбираясь из очередного оврага, они с облегчением заметили вспыхивающие недалеко огоньки. Дорога плавно упиралась в низкие плотные домишки, покосившиеся заборы, амбары и огороды. Псы, чуя чужаков, громко залаяли, так что появление десятка крепких, плотно сбитых мужчин, вооруженных ружьями, карабинами и лопатами, никого не удивило. Высокий старик в надвинутой на затылок кепке вонзил в землю лопату прямо перед старинным дорожным столпом, отделяющим Херн от остального мира.