Книга Поступь Хели, страница 109 – Ирина Итиль

– Что будем делать, Кая?

– Думаю, тебе придется разобраться с каирном. Выйдешь, пошумишь, а я проскользну к театру.

Атла ухмыльнулась. Несмотря на помятость после битвы с Варис, держалась она величественно.

– Ты разрешаешь мне?

– Ветвями Вседрева благословляю тебя. Корнями тоже. Веселись.

– Как закончу с каирном, отправлюсь в Биврёст, узнаю, как дела у остальных Атла. – Она подтянула ремни на щите и поднялась. Внимательно глянула сверху вниз на Ангейю. – Постарайся не умереть, Кая.

– Постарайся не кусать драугров. А то они растолстеют и начнут проталкивать сомнительные политические идеи Атла в Имин Рёге.

Мэрион закатила глаза и, фыркнув, вышла из переулка. Скай дождалась, пока она войдет в одну из арок и скроется в тени гномона, и размяла плечо. Боль стрельнула куда-то в локоть и запястье, но подлечиваться с помощью Утгарда Ангейя не стала, потому что времени было в обрез.

Из темноты на Скай сверкнули желтые глаза огромного котищи, который сжимал в челюстях жирную крысу. Ангейя посчитала это добрым знаком и, стараясь не тревожить зверя, вышла из переулка в начинающуюся вьюгу. Должно быть, Мэрион стала работать с барьерами. Обхватив себя руками, Скай обошла Оперный театр справа, потом повернула снова направо, следуя за светом фонарей. Позади театра был небольшой сквер со скамейками и хаотично застроенный четырехэтажными домами район. Примерно через двадцать минут блужданий Скай наткнулась на нужную улицу. Небольшой авангардный театр с куполообразной крышей, сжатый с одной стороны детской студией танца, а с другой – художественной мастерской, выглядел заброшенным. Типичный театр на одну сцену, но Скай не смогла бы его ни с чем спутать. Она чувствовала, что внутри находятся два сильных вардена.

Она обошла театр и нашла служебный вход, над которым висел знак «Не курить». Достав последнюю сигарету, Скай бросила пустую пачку в занесенную снегом урну, с наслаждением закурила и поправила рубашку. Вынула духовник и легким бесшумным движением срезала замок. Толкнув дверь, она тут же погрузилась в полную темноту. Дохнув на пыльную духоту холодом своего тела, она прикрыла дверь и оказалась в напряженной, убаюкивающей тишине.

Скай на ощупь нашла лестницу и поднялась на пролет, к двери, ведущей в помещения для сотрудников. Щурясь от света, бьющего из единственного грязного окна, она прошла через коридор с рядом кабинетов, в которых в лучшие времена сидели бухгалтеры, осветители и завхозы, а сейчас лишь властвовали пыль и мыши. Пол скрипел при каждом шаге, и промокшие туфли, влажно чавкая, оставляли мокрые следы на рассохшемся паркете. Осторожно выглянув в освещенный тусклой лампочкой вестибюль, Скай убедилась, что здесь намного чище и видна дорожка свежих следов от входа до ведущей на бельэтаж лестницы с изящными позолоченными перилами. Рядом с лестницей угрюмо притаилось щербатое пианино. Скай из любопытства приподняла крышку, заглянула внутрь и увидела среди ослабших струн и погрызенного рулейстика мышиное гнездо. Тихо опустив крышку, она внимательно осмотрела небольшую фреску на потолке, испорченную сыростью. Один из волков откусывал кусок от луны, другой от солнца. Как символично.

В зрительном зале в центре крыши-купола великолепная хрустальная люстра, словно нескромный намек на прошлое величие, отражала и рассеивала включенные на сцене софиты. Там стоял только колченогий стул, а на нем – бутафорский шлем, который мог бы сойти и за корону. В Асгарде никогда не было королей, хотя Ярлодина и можно было бы назвать первым и единственным королем-варденом, королем-чародеем, но драматурги обожали выдумывать, что правят ими не девять женщин, а кто-то один.